Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
целая куча народу: девушки в самодельных, но весьма экстравагантных нарядах, молодые люди, преимущественно в джинсовой экипировке.
Звучала музыка, и несколько пар уже кружились в танце, держа в руках бокалы с шампанским.
На фоне всеобщего веселья выделялась пара мужчин, спорящих о чем-то возле праздничного стола. Невысокий мужчина, тыча рюмкой с водкой в собеседника, высокого, нескладного молодого человека в сдвинутой на затылок маске волка, самозабвенно доказывал:
— Субъединичные вакцины наименее иммуногенны! Они требуют определенной схемы применения!
— Но за этой технологией будущее! Пока вы будете готовить ваши традиционные препараты, противник угробит половину населения, не говоря уже о войсках, своим бактериологическим оружием!
На другом конце стола пухленькая девушка, с кнопочкой вместо носа, насмешливо улыбаясь, смотрела на увлеченную спором пару.
— Ну что, Лизок, я смотрю, Ветров твой не меняется? — насмешливо спросила она хозяйку дома.
— Сумасшедший, — вздохнула в ответ ее красивая русоволосая подружка, одетая в длинное платье, дошитое, судя по торчащим из подола ниткам, за пять минут до встречи гостей.
— Как вы вообще живете-то? Мы ведь с твоей свадьбы и не виделись.
— Да, уже почти год, — подтвердила Лиза. — Ну как живут с гением? Он — служитель высших сфер, а я — его служанка.
— И как тебе, нашей первой красавице, эта роль?
— Ну что ты привязалась? — рассердилась Лиза. — Ты же знаешь, я сделала на него ставку. На его талант, на его секретный институт. Ты же помнишь, на курсе он был самым талантливым. За кого же мне было выходить замуж, как не за него? Вот я и сделала высшую карьеру на своем уровне! Или следовало обратно в свой Актюбинск ехать, в школе химию преподавать? Ты такой судьбы мне желала?
— Да Господь с тобой! — замахала ручками подружка. — Я очень рада, что ты осталась в Питере. Только… Это раньше секретный институт был — о-го-го! А теперь что? Когда он тебе последний раз зарплату в дом приносил? Можешь не отвечать. По ниткам из твоего подола вижу, что вчера, да и то не густо.
— Стерва ты все-таки, Лидка! — вконец рассердилась Елизавета, оглядывая подол платья.
— Я, может быть, и стерва. Но стерва, которая тебя любит! Чего бы тебе было Вадима не подождать?
— Что? — вскипела Лиза. — А чего мне было ждать от твоего Вадима? Ну да, приедет, обворожит, цветов накупит, ресторанами напичкает. А через неделю улетит в свой Тьму-Тараканьск. В свой замечательный, имени не знаю кого, погранокруг. К своей замечательной полковнице. Три года такой кутерьмы — не хватит ли? И потом, он же знал, что я замуж выхожу. Что ж не приехал, не забрал меня?
— Лиза, он делает карьеру! Ты должна это понять. Но его карьера состоялась, а гению твоему вообще никакая карьера не нужна! Это же видно! Он балдеет от самого процесса работы. На таких всегда воду возят. Выжимают как лимон и бросают!
— Оставь меня в покое! Ты пришла, чтобы настроение мне испортить? — со слезами в голосе прошептала Лиза.
— Я пришла, во-первых, потому, что ты меня пригласила. Вернее, это во-вторых. А во-первых, я хотела тебе сообщить, что Вадима переводят в Москву. В Генеральный штаб. И он меня о тебе спрашивал.
Лиза испуганно посмотрела на ту сторону стола, где ее муж продолжал свой концептуальный спор.
— Но вы закопаетесь в этих многоразовых инъекциях! Представь, Игорь, что в боевых условиях тебе нужно прививать армию каждый месяц! Это же бред!
— Значит, нужны соответствующие иммуностимуляторы. Вакцина должна быть нагружена высокоиммуногенным адъювантом!
— Вот-вот. Адъюванты, стимуляторы… Так и помрешь с ним нищей… — голосом Кассандры проронила подружка и отошла от совершенно смятенной Елизаветы.
«А ты в нем уверен, в своем брате… Что ты о нем знаешь… И что ты думаешь, он… под тобой сидеть будет? Обставит или подставит, помяни мое слово», — раздавался взволнованный голос Надежды с шуршащей магнитофонной ленты.
Эту запись Серго и Нино слушали уже после новогодних праздников. Жучки в квартире старшего Висницкого были установлены с момента переезда Серго и Нино в Москву.
Супруги внимательно дослушали разговор старших Висницких.
— Ревнует Надюша Илико к тебе, да? — усмехнулся Серго, прихлебывая коньяк.
— Вай, оно мне надо! — отмахнулась Нино, полулежавшая на застеленной зеленоватым ковром тахте. — Не то слышишь, дорогой. Опасности не видишь. Эта истеричка Надежда, как всякая психически ненормальная баба, чует ситуацию подкоркой. А она своему Илико предана как собака и опасность, исходящую от нас, чувствует как зверь.
— Что ты предлагаешь? — заглянул в черные глаза жены
