Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
друг вхож в этот неприступный мир. Оказывается, вхож!
Елизавета не успела рассмотреть шикарный трехкомнатный номер, поскольку, едва дверь за ними затворилась, Вадим подхватил Лизу на руки и отнес в спальню. Там они и провели весь день.
После страстных объятий Лиза расплакалась.
— Как ты мог допустить, чтобы я связала судьбу с этим дурацким мальчишкой? Я глубоко несчастна! Я все время вспоминаю тебя и сравниваю его с тобой!
— И как? — самодовольно спросил генерал.
— Никак! — сердито отозвалась Лиза. — Он тебе в подметки не годится!
— Но ведь ты сама его выбрала, — слегка пожурил возлюбленную Вадим.
— А что мне оставалось делать? Ты ничего не предпринимал. А годы идут. Мне пришлось решать свою судьбу. А ты… ты приручил меня и оставил… — Елизавета так вошла в роль, что слезы ручьем полились из ее глаз. — А ведь мы в ответе за тех, кого приручили! — размазывая соленую влагу по щекам, вспомнила красавица давно, к сожалению, ставшую расхожей фразу.
— Ну-ну, моя маленькая, не надо плакать. — Генерал ласково сцеловывал слезы девушки. — Ты должна понять, я был тогда не волен в своей судьбе. Я не мог позволить себе развестись с женой перед самым переводом в Москву! Ты не представляешь, как я сам страдал весь этот год! Ежедневно ложиться в постель с этой старой, пропахшей мазями неряхой! Приходилось путаться черт знает с кем…
Генерал оборвал себя, сообразив, что говорит что-то лишнее, явно не соответствующее моменту. Елизавета предпочла не заметить его оплошности и ласково погладила генерала по лысеющей голове.
— Но теперь я в Москве! Цель достигнута! А в столице на такие мелочи, как развод, смотрят куда более лояльно. Теперь, моя девочка, моя звездочка, все будет иначе.
Вадим откупорил бутылку шампанского и наполнил бокалы.
— Послушай меня, рыбка моя. Моя дуреха-полковница осталась в Приморье, она так и не станет генеральшей! Я намеренно уехал один. За этот год я в полной мере осознал, как ты дорога мне. Завтра же я увезу тебя с собой в Москву. Развод — дело техники. Мои люди этим займутся, мы все вопросы решим быстро. Я делаю тебе официальное предложение. Будь моей генеральшей, моей командиршей, моим, в конце концов, материально ответственным лицом!
Сделав таким неуклюжим образом предложение, Вадим чокнулся с опустившей очи долу Елизаветой.
— Согласна?
Елизавета чуть кивнула хорошенькой головкой.
— Вот за это и выпьем!
Они чокнулись. Генерал, шумно глотая, опустошил свой бокал. Лиза деликатно сделала два глоточка.
— Горько, — шепотом проговорил новоявленный жених и припал к пухлым губам Лизы. — А не бросишь меня? — минуту спустя спросил Вадим возлюбленную, грозно вперившись в нее желтоватыми глазками с уже набрякшими под ними мешочками. — Все-таки двадцать три года разницы!
— Это такая ерунда! Сейчас в моде и более существенная разница, — отвечала лежавшая в его объятиях возлюбленная. — Но как же Ветров? Как я ему скажу? Он с ума сойдет…
— Какой Ветров? — Генерал уже опять осыпал поцелуями нежную кожу. — При чем тут какой-то Ветров? Знать ничего не хочу. Ты сегодня же останешься здесь. А завтра мы улетим.
— Как хорошо, когда за тебя все решают, — промурлыкала Елизавета, отдаваясь страстным объятиям. Ее затуманенную ласками и шампанским головку не посетила простая мысль, что она, в сущности, тоже кое-кого приручила за это время. И тоже должна, следовательно, нести ответственность за своего гениального и неприспособленного к реальной жизни мужа.
Между тем гениальный ученый не ведал о нависшей над его семейной жизнью опасности.
Игорь Ветров, перепрыгивая через ступеньки, поднимался по лестнице родного института. На площадке третьего этажа, нервно затягиваясь сигаретой, его поджидал родной начальник, низенький и пузатый Семен Ильич Лившиц.
— Ну наконец-то, — воскликнул он, увидев молодое дарование. — Тут такое творится! Генералов наехало — пропасть! У них там какие-то свои разборки очередные — какие-то институты объединять собираются, кого-то, следовательно, сокращать. Так подавай им немедленно отчет по тринадцатой теме! Будут этими отчетами в подкидного дурака друг с другом играть! — сердился шеф. — Я уж объяснял нашему, не к ночи будь помянут, директору, что заключительный отчет по теме мы сдаем через три месяца. Что за день материалы по принципиально новой разработке не подготовить. Но куда там! Он ведь и сам генерал. А у них, как известно, одна извилина, и та проспиртована. «Молчать, когда спрашивают! Здесь вам не тут!» Сам знаешь. Короче, я в предынфарктном состоянии. Почему я не уехал на историческую родину? Боже ж ты мой! — совсем уже взвыл начальник, когда они
