Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
заверенные печатью.
Надо сказать, что вручение даров за определенные услуги было широко известной практикой, существовавшей в Министерстве здравоохранения. Илья Николаевич прекрасно знал, как легко подкупаются заместители министра, а возможно, и сам министр. Изголодавшиеся за время развитого социализма работники министерства, которое всегда финансировалось по остаточному принципу, в разгул вседозволенности вовсю пользовались своим служебным положением. Илье было известно, как интенсивно, например, один из заместителей министра протаскивал на отечественный рынок зарубежную вакцину против одной из детских болезней. В то время как отечественный препарат, не менее эффективный, не внедрялся из года в год, что мотивировалось отсутствием необходимых средств. На закупку же импортной вакцины выделялись несоизмеримо большие суммы. А ларчик открывался просто: сын замминистра был дилером (вот какие слова появились в могучем русском языке!) той самой зарубежной фирмы, которая стремилась завладеть российским рынком. И получал ну очень не маленькую зарплату за свои труды. Перепадало, судя по всему, и папе-замминистра. И ладно бы, препарат был лучше отечественного! Нет. Илья Николаевич, как любой специалист в этой области, знал, что отечественная школа вакцинологии не уступает, а во многом превосходит западную. Присущая временам развитого социализма бюрократия в данном случае работала на потребителя: отечественные вакцины внедрялись после всесторонней, глубокой проверки. И только тогда, когда была уверенность в том, что препарат безопасен и эффективен, вакцина получала путевку в жизнь (выражаясь языком передовиц газеты «Правда»). Конечно, свою роль в поругании отечественной профилактической медицины сыграли и журналисты. Недаром эта профессия считается второй из древнейших. Представим, журналист из желания легко заработать деньги или популярность, что, в сущности, одно и то же, помещает во всеми читаемой газете статью под следующим заголовком: «В вакцине против дифтерии содержится ртуть! Наши дети в опасности!» Перепуганные женщины начинают прятать детей от педиатров, от прививки. Им невдомек, что тот же мертиолят содержится и в аналогичных зарубежных препаратах. И в той концентрации, в какой он присутствует в вакцинах, безопасен. Он только сохраняет свойства препарата. Итог? Начавшаяся эпидемия дифтерии. И погибают те самые мамаши, которые не прививали детей. Поскольку дифтерия, как любая детская инфекция, сражает наповал, как правило, взрослых.
Но в сознание обывателя тем не менее выстраивалась цепочка: наши препараты — плохие. Таковы сегодняшние реалии, выражаясь языком известного политического деятеля. Хлебнуть зарубежного второсортного изобилия — всех этих напичканных гормонами ножек Буша, синтетических, но красиво упакованных полуфабрикатов. Всяких там герболайфов и прочих чудодейственных средств, рассчитанных разве что на диких аборигенов затерянного в глухих джунглях племени.
Не раз представители зарубежных фармакологических фирм пытались подкупить и Илью Николаевича. Однако он был очень щепетилен в отношении всяческих даров. Но полученное письмо было не от заокеанских акул империализма, а от соотечественников, благодаривших его, Илью, за хорошую работу. А как приятно осознавать, что твои труды оценены по достоинству!
— А когда мы снабжали камчатцев медикаментами? — спросил Илья Николаевич своего секретаря дрогнувшим голосом. — Ах да, в октябре, — тут же и вспомнил он. Тогда же в краевой здравотдел отправлялись и иммуномодуляторы Сергея. Как вы думаете, Татьяна Тимофеевна, могу я принять в подарок эту пленку?
— Боже мой, — всплеснула руками секретарша. — О чем вы говорите, Илья Николаевич! Да на вашем месте другой бы…
— Ну, ну, не надо, прошу вас!
Илья Николаевич вернулся домой в самом доброжелательном расположении духа. Однако, открывая дверь квартиры, внутренне сжался, не зная, каким настроением встретит его Надежда.
Жена вышла в прихожую.
— Добрый вечер, Надюша, — ласково поздоровался Илья Николаевич, всматриваясь в ее лицо.
— Добрый вечер, Илюша.
Кажется, она была спокойна, и Илья Николаевич внутренне перекрестился. Он боялся признаться себе самому, как устал от бесконечных Надиных истерик.
— Что это у тебя так дымно?
— Я масло подсолнечное перекаливала, — объяснила Надя. — Сейчас окно открою, проветрю. Иди в комнату, ужин туда принесу.
Во время ужина Илья Николаевич похвастался:
— Знаешь, Надюша, сегодня такое письмо славное получил. От камчатских коллег.
Он пересказал жене содержание письма.
— Самое приятное, что я никого
