Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
не пойду, — решил Сергей. — Надо в церковь сходить. Свечку поставлю за усопших. Потом вернусь, тебе помогу. Значит, Пасха? А сегодня еще Великий пост? И вчера был, и позавчера… Надо же! — покачал головой Сергей, отправляясь в ванную.
…Томаз пришел около семи вечера с неизменным букетом роз для Нины.
Застолье, как по написанному сценарию, опять началось с взаимных цветистых пожеланий здоровья и благополучия. Хозяева выжидающе смотрели на гостя. После двух-трех тостов и воздания должного кулинарным талантам хозяйки Томаз отер салфеткой жирные губы.
— Вчера на шоссе из Шереметьева взрыв был. Ваша работа, Серго, батоно?
— Наша, — вздохнул Сергей. — Когда ты позвонил мне, Томаз, дорогой, машина с грузом уже на шоссе была. Ничего не оставалось, как убрать ее.
— Убрали, да не все…
— То есть?
— Представь, в одном из ящиков уцелели ампулы. Они бы сгорели, но пожар быстро потушили. Ампулы отправили на экспертизу.
Сергей потер виски, закурил.
— Что из этого вытекает? — вслух подумал он.
— Вытекает, что со дня на день будут результаты анализа и муровцы снова накинутся на аэропорт. Всех перетрясут, будьте уверены. А когда в операции задействован не один десяток людей, кто-нибудь да расколется.
— Ну, пусть трясут, — подумав, ответил Сергей. — В Дели я уже дал знать, чтобы поставок в ближайшее время не было. Никто из участников операции нас не знает. Из живых участников… — уточнил он. — Кроме Альгериса.
— Вот-вот. Документы прибалту делали мои люди. Кем он там в отделе кадров значится? — как бы забыл Томаз.
— Валдис Аусеклис, — проронила Нино.
— Да-да… А документы Валдису мои люди делали, — повторил Томаз.
— Его уже нет в Москве, — торопливо сказала Нино.
— Это хорошо, что нет. Пусть пока и не будет. Но по большому счету это дела не меняет. Одним словом, я прошу вас, дорогие, через аэропорт больше не работать. Хотя бы полгода. Вообще, зачем вы покинули наш благословенный край? Там ты, Серго, был полный хозяин. А здесь каждый мент может начать копать под тебя, дорогой. А в столице всяких разных органов ой как много…
— Ты же знаешь, батоно, я не от хорошей жизни уехал! Да ты и сам не в Тбилиси живешь!
— Так-то оно так. Но уж больно беспокойное дело ты ведешь, дорогой. Может, переключиться тебе на финансовую деятельность? Банк какой-нибудь купить.
— Чтобы в Москве банк купить, мне еще пару лет надо собирать необходимую сумму. Спасибо за совет, Серго, дорогой. И за хлопоты о нас спасибо.
Сергей достал еще более пухлый, чем в прошлый раз, конверт, протянул его Томазу.
— С Пасхой тебя, дорогой!
— И тебя, дорогой!
Томаз потянулся к Сергею мясистым ртом, троекратно расцеловался. Потом, с видимым удовольствием, повторил тот же спектакль с Нино.
Когда дверь за гостем закрылась, Нино, схватив сигарету, выругалась:
— Гамахлебуло! Деньги берет, а неприятностей не хочет! Жирный индюк! Ишь, в православные заделался, чучхиани! Скажите, документы его люди делали! Не нужны нам его услуги! В конце концов, Альгерис может жить и по своему настоящему паспорту. Когда вернется.
— Подожди, Нина, — остановил ее муж, все растирая виски. — Ты слышала, что он сказал? Взяли ампулу! Как я устал, — простонал Висницкий. — Только наладишь дело, только начинают идти настоящие деньги — и все рушится! Эти бесконечные срывы доведут меня до инсульта!
— Потому что надо было в свое время покупать документацию на «китайский белок», — опять вспомнила Нино. — Делали бы где-нибудь на окраине города, и никаких транспортных накладок!
— Опять ты за свое! — не выдержав, закричал Сергей. — Ну не купил я эту проклятую документацию, что же делать? Ты всю жизнь меня этим долбать будешь?
В этот момент из своей комнаты вышел Вано.
— Послушайте, родители, а у меня к вам есть предложение… — сказал молодой человек.
Игорь Ветров проснулся от ощущения какой-то стесненности дыхания. Ему даже приснилось, что его хоронят, укладывая на тело тяжелую каменную плиту. Он открыл глаза и увидел здоровенную крысу, сидевшую на его груди и внимательно на него смотревшую маленькими злобными глазками. Игорь так страшно закричал, что тут же вскочила спавшая рядом рябая тетка, проснулись и несколько других обитателей подвала. Крыса лениво спрыгнула и не спеша удалилась за толстую трубу отопления.
— Ты че орешь, Доцент? — угрюмо спросил Игоря одноногий Мишка-десантник. — Сейчас так накостыляю, три дня на улицу не выйдешь.
— Правда, что людей-то будишь, скаженный? — укорила его рябая соседка, снова укладываясь на грязное тряпье.
Игорь сел, подтянул под себя ноги, достал пачку «Магны».
