Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
капитан. — Так у нее одна мать осталась да братья. Папаша-то спился. Но человек был золотой, слабохарактерный только. Он в обувной мастерской работал. Так бабы со всего города ему обувь несли. А когда у человека руки золотые, ему спиться — как мне пос… М-да, чего это я. Короче, спился мужик. Ну а жена у него, Марья, чего ж — баба как баба. Он ее из Грузии привез. Красивая была. Потом-то Васька из нее соки выпил, конечно. А так что — семья как семья. Трое ребят у них, все на моих глазах выросли. Старшие-то братья неподалеку живут. Ферма у них, телок взяли. Да только пока одни хлопоты да расходы. А Танюшка вон в Москву укатила. Хорошая девчоночка была. Только столичные-то города портят. Не знаю уж, что там с ней приключилось, чего вы по ее душу приехали, а так девчоночка хорошая была.
Емельянов отодвинул свой стакан, чтобы остановить разговорчивого капитана.
— Ну вы идите, вам Клавдия дорогу укажет, — понял капитан. — Клавдия! — окликнул он, и кустодиевская красавица тут же возникла в дверях. — Проводи товарища лейтенанта до Марьи Кветной. Да до самого двора-то не веди. Ишь, глазищами заиграла, бесстыжая. Товарищ лейтенант по делу приехавши. А не на твои выкрутасы смотреть. До угла доведешь — и дуй обратно. Там они сами найдут.
Клавдия презрительно фыркнула, молча вышла из кабинета. За ней последовал Емельянов.
— Хорошо тут у вас, — завел он светскую беседу, глядя на крутые бока Клавдии и змеившуюся по спине косу.
Клавдия не ответила, только махнула рукою небрежно. Дескать, чего хорошего?
— Воздух такой замечательный, запах…
Тут в нос ударил густой запах коровьего навоза. Мимо них проехал грузовик, нагруженный, судя по всему, натуральными удобрениями. Клавдия хмыкнула.
— Церкви опять же, смотрю, восстанавливают потихоньку, — сменил он тему, оглядывая небольшую церквушку, одетую по самые купола в деревянные леса. Девушка все молчала.
— Ну вот, — обернулась наконец Клавдия, когда они дошли до обширного района частного сектора. — Вот пойдете по этой улице, — она указала Емельянову направление, как бы ненароком прижавшись к молодому человеку. Тот замер, боясь шевельнуться. — Дойдете, значит, до колонки, — Клавдия явно к нему прижималась, не снилось же ему это! — А там направо свернете, это их улица и будет. Третий дом от угла.
Рука Емельянова сама собой потянулась к полненькой талии.
— Вы что это, лейтенант? — возмутилась девушка, отстраняясь. — Что вы позволяете-то себе? Думаете, здесь все можно? А дома жена небось…
Емельянов отдернул руку.
— Спасибо вам, — сухо поблагодарил он. — Извините, если что не так.
И зашагал в указанном направлении.
— Мы до шести работаем, — взволнованно крикнула ему вслед Клавдия. — Вы зайдите к товарищу капитану, он вас ждать будет…
«Непременно переночую», — окончательно решил Емельянов.
Третий дом от угла прятался в густых ветвях яблоневого сада. Тяжелые ветки, плотно усыпанные яблоками, склонялись к самой земле, Коля Емельянов, сам выросший в таком же небольшом городке, с удовольствием разглядывал через калитку эту красоту.
Вон «мельба», вон «осенняя полосатая», а в глубине «белый налив» и, конечно, «антоновка», как без нее! — перечислял Коля про себя известные ему с детства сорта яблок.
Почуяв незнакомого человека, во дворе громко залаял пес.
— Шарик, ты что это? — послышался девичий голос.
Из глубины сада на дорожку вышла девушка в коротком халатике. В руках ее было ведро, доверху наполненное яблоками. Девушка была повыше и постройнее капитанской Клавдии, но тоже довольно фигуристая.
«Ну и девки здесь вырастают на яблочках!» — подумал Коля.
— Разрешите войти? — полуспросил он, уже отворив калитку и подходя к девушке. — Татьяна Кветная, если я не ошибаюсь? — Взгляд его сам собою устремился на глубокий вырез халатика, из которого выступала высокая девичья грудь.
— Да, — растерянно и чуть напряженно ответила девушка. — Шарик, да замолчи ты! — крикнула она в сторону собачьей будки. Коля только сейчас рассмотрел здоровенную псину, кавказскую овчарку, исходившую злобным лаем. Однако окрик девушки возымел действие — псина лаять перестала, только злобно порыкивала в сторону Коли.
— Ничего себе Шарик, — усмехнулся Николай.
— Взяли щенком, такой пушистый был, круглый. Нам сказали, что это лаечка небольшая будет. Вот и назвали соответственно. А вон чего вымахало!
Пес, чувствуя, что говорят о нем, снова сердито гавкнул.
— А вы по какому делу? — спросила Таня, рассматривая Емельянова.
Коля показал свое удостоверение.
— Я так и подумала. — Таня закусила губу. — Да я вас помню. Вы в ту ночь в казино
