Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
рассмеялся.
— А дети у вас есть? — все еще улыбаясь, спросил он и осекся, увидев ее изменившееся лицо.
— Детей нет. Была дочь. Умерла, — быстро ответила Наташа и отвернулась к окну.
Саша растерянно замолчал, не зная, как продолжить разговор. Он представил на минуту, что они с Ирой потеряли свою Нинку, свой звонкий колокольчик, и даже головой замотал — не дай бог!
Наташа снова заговорила, продолжая смотреть в окно:
— После смерти дочери мы с мужем развелись. Бывает, горе сближает, бывает — наоборот. У нас был второй вариант. А потом со мной случился несчастный случай… продолжительностью в десять лет. «Иронию судьбы» помните, конечно? Барбара Брыльска про свой роман с женатым мужчиной рассказывает. Это мой случай. Десять лет без права переписки. Он, кстати, тоже москвич. — Наташа помолчала. — Но все, как известно, проходит. Прошло, в конце концов, и это. Только больше я не влюбляюсь ни в женатых, ни в холостых. Знаете, я бы сейчас с удовольствием сигаретку выкурила. А в тамбур идти не хочется.
Женщина взглянула наконец на Турецкого, и ему показалось, что глаза ее подозрительно блестят.
— Это мы сейчас организуем! — засуетился Саша, возясь с оконной рамой. — Ну вот, вполне достаточное пространство для удаления дыма и предотвращения задымления помещения… — нес он какую-то чушь, боясь, что влага из ее глаз прольется.
Наташа взяла из протянутой пачки сигарету, чуть потянулась к огню зажигалки. В свете маленького желтого пламени Саша рассмотрел печально опущенные уголки губ, наметившиеся носогубные складки, тени под глазами. И ему стало так нестерпимо жаль ее, захотелось немедленно прижать к себе, гладить коротко стриженные каштановые волосы. И пусть бы она плакала в его плечо и выплакала бы свое горе. А он бы ее утешал.
Но Наташа не заплакала, а, напротив, улыбнулась.
— Посмотрите, уже светает, — сказала она, опять глянув в окно. — Сейчас докурим и поспим чуть-чуть, хорошо?
— Хорошо, — огорчился Турецкий. И стал судорожно соображать, что бы у нее еще спросить, этакое нейтральное, чтобы, не дай бог, не расстроить снова, но в то же время такое, что ей небезразлично.
— Наташа! — вспомнил наконец он, — вы говорили, у вас больные — безнадежные. Чем же они болеют, если не секрет?
— Хронические гепатиты. Гепатиты с циррозом печени. Это уже инвалиды глубокие. Сгорают как свечи. Это ведь наркоманы процентов на восемьдесят. Ты их вытаскиваешь, а они опять за свое.
Турецкий аж подпрыгнул! Ну конечно, это наркоманы!
— Наталья Николаевна! — официальным тоном произнес старший следователь Генпрокуратуры. — Я расследую дело, связанное с наркобизнесом. По этому делу и направляюсь в ваш город. Следственным органам может потребоваться ваша помощь. В качестве специалиста или эксперта. Поэтому прошу вас оставить адрес и телефон, по которым мы могли бы вас найти.
— Вы это серьезно? — удивилась Наташа.
— Вполне, — ответил Александр и для убедительности показал свое удостоверение личности.
— Ну что ж, если следственным органам нужно…
Наташа достала из сумочки визитку и протянула Турецкому. Саша посмотрел на карточку.
— И адрес напишите, пожалуйста, домашний.
Наташа, пожав плечами, написала несколько строк.
— Ну вот, — довольный Турецкий положил визитную карточку в бумажник. — Я бы, конечно, и так попросил у вас телефон. Но ведь вы могли и отказать бедному юноше. А теперь я уверен в нашей будущей встрече. И предупреждаю, вы в меня влюбитесь. Хоть немножко.
— Да-а? — удивилась такому нахальству Наташа. — Вы так уверены?
— Да. Я очень постараюсь, — заявил Турецкий.
— Это что, тоже в интересах следствия?
— Просто вы мне очень нравитесь. Это во-первых. А во-вторых, я хочу, чтобы вы снова научились влюбляться. Это чувство очень украшает жизнь.
— Ого! Я-то думала, что еду с застенчивым, интеллигентным человеком, а вы, оказывается, опасный тип! Ну вот что, Казанова транспортный! Хватит морочить голову бедной девушке. Пойду-ка умоюсь.
Наташа поднялась, Турецкий тоже немедленно вскочил и придержал ее за локоть.
— Подождите, — попросил он охрипнувшим голосом.
Женщина замерла. Длинные ресницы были опущены и бросали тени на порозовевшие щеки. Вот сейчас она была, ни дать ни взять, молоденькая перепуганная девчонка. Александр привлек ее к себе и погладил стриженые волосы. Они оказались очень мягкими, и Саша вновь провел рукой по каштановым прядям.
— Мне очень хотелось сделать это, — шепнул он куда-то в ее шею.
И в этот момент тишину купе разорвало мерзкое пиликанье. Наташа резко отстранилась. Турецкий, чертыхаясь, схватил трубку
