Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
у Нади прощения.
Да не совсем один он и был. Семья брата неустанно тормошила его. Илья Николаевич свято соблюдал церемониал, всякие там семейные праздники. Но тяготился их обществом. Какой-то нагловатый, но трусоватый Сергей, циничный Иван, жесткая Нино. Господи, а ведь когда-то, совсем еще мальчиком, он был влюблен в нее. Пожалуй, из всех них Илья радовался только Тамаре.
Да где же она, в самом деле?
Раздался телефонный звонок. Висницкий поднял трубку.
— Илья? — послышался хрипловатый обеспокоенный голос Нины. — Тамрико на работе?
— Нет, я сам ее жду. Не звонила, не предупреждала. Может, она у доктора опять?
— У какого доктора?! — еще более нервно воскликнула Нина. — Ладно, я еще позвоню. — Она швырнула трубку.
Илья занервничал. Может, с Тамарой что-нибудь случилось? Не дай бог, под машину попала. Движение-то сумасшедшее.
Опять зазвонил телефон. Илья схватил трубку.
— Але! — слишком громко воскликнул он.
— Илья Николаевич Висницкий? — спросил его незнакомый мужской голос.
— Да, — тревожно отозвался Илья.
— Вам следует срочно прибыть в московский угрозыск. На Петровку, тридцать восемь.
— Что-нибудь случилось? С Тамарой? — почему-то воскликнул он.
— За вами заедут. Через десять минут спуститесь к подъезду.
В трубке послышались короткие гудки. Илья сжал руками виски. Что-то случилось с Тамарой, почему-то он был в этом уверен. Надо позвонить Нине. Илья взял трубку. В эту минуту в кабинет вошел его первый заместитель.
— Илья Николаевич, вы слышали? — с ходу начал он. — Сегодня в Думе при обсуждении нашей программы…
Заместитель проговорил десять минут. Илья не понял ни слова из сказанного. Он тупо смотрел то на зама, то на часы.
— Мне нужно уехать, — прервал он словесный поток, вскакивая из-за стола.
— Вы в Думу? — крикнул вслед заместитель. — Это правильно! Надо по горячим следам!
— А вот и Илья Николаевич! — поднялся Грязнов навстречу Висницкому. — Проходите, присаживайтесь. Чаю? Кофе?
— Нет, спасибо, — отказался Висницкий, осматривая кабинет.
— Да вы садитесь, садитесь, разговор у нас долгий будет.
— О чем? — напряженно спросил Висницкий, опускаясь на стул. — Простите, с кем имею честь?
— Позвольте представиться: Грязнов Вячеслав Иванович, начальник данного учреждения. Конечно, не след начальнику подозреваемых допрашивать, не царское это дело, как говорит один мой знакомый. Да и ваш, кстати. Турецкий его фамилия. Но очень уж вы мне любопытны, Илья Николаевич.
Лицо Висницкого окаменело.
— Что происходит? Какой допрос? Кто подозреваемый? Вы о чем это? Это что, провокация? Что вы сделали с Тамарой?
— С какой Тамарой? — удивился Грязнов.
Висницкий помолчал, затем поднял глаза на Грязнова:
— Сегодня не вышла на работу моя секретарша, Тамара Кантурия. Я очень обеспокоен. И тут мне звонят и, ничего не объясняя, требуют явиться сюда. Я, естественно, еду, потому что волнуюсь за девушку.
— Она ведь еще и ваша родственница… — как бы между прочим вставил Грязнов.
— Да! — гордо вскинул подбородок Висницкий. — А что? Каким-нибудь указом Президента это запрещено?
— Да бог с вами, — замахал руками Вячеслав. — У Президента тоже в аппарате родственники имеются. Ну да оставим Президента в покое. Вернемся к вашей родственнице. У нее ведь, кажется, и здоровье неважное? Часто отпрашивается с работы. Вот вчера, например…
— Что вы сделали с Тамарой? — звонким голосом спросил Илья.
— Ну вот только этого не надо! Вы ведь не в гестапо, Илья Николаевич! Галочка, — Грязнов наклонился к селектору, — пригласи сюда Погорелова с дамой.
Илья молча смотрел в окно.
— Вы курите? — спросил его Вячеслав.
— Нет, — надменно ответил Илья. — Я вас хочу предупредить, что я — ответственное лицо. Я вам не старичок какой-нибудь безответный. Я подниму прессу. Это разгул беззакония и безнаказанности…
— Я, с вашего позволения, закурю, — перебил его Вячеслав.
Дверь кабинета отворилась. Погорелов пропустил вперед женщину, зашел следом.
— Тамарочка! — вскричал Висницкий, поднимаясь.
Тамара не смотрела на родственника. Грязнов снова внимательно рассматривал ее. Невысокая, пожалуй, чуть коренастая. Если зачесать назад волосы, закрепить нелепым гребешком, нацепить на нос круглые очки с толстыми линзами — так описывал ее Турецкий, — вместо безупречного костюма, наверняка от кутюрье, нацепить нелепую кофту, длинную юбку, что ж, действительно будет совершенно другой образ. Но все же как спрятать эти глаза — не представляю, думал он. Актриса!
— Ну что, гражданка
