Красавец повеса Колин Эверси обвинен в убийстве и приговорен к смерти, а единственный свидетель, способный подтвердить его невиновность, бесследно исчез!Но таинственная Мэдлин Гринуэй спасает Колина буквально у эшафота и увозит в неизвестном направлении.Кто заплатил красавице авантюристке за его спасение?И кто снова и снова продолжает вести за ними охоту?Колин должен ответить на эти вопросы – хотя бы ради того, чтобы защитить от неизвестного врага женщину, которая стала ему дороже жизни.
Авторы: Лонг Джулия Энн
который фактически подарил ей десять фунтов. В конце концов, она смогла сделать окончательный платеж за ферму, но денег на корабль в Америку у нее не было.
Мэдлин решилась на смелый поступок. Она зашла к Фанчетте Редмонд, которая была очень удивлена, увидев ее, и попросила ее заплатить за дорогу в Америку. Это был не совсем шантаж, но миссис Редмонд, возможно, больше, чем кто-либо другой, ценила власть секретов. И поскольку Айзая, конечно, вернул ей деньги на содержание, Фанчетта Редмонд сочла разумным заплатить тому, кто владеет деликатной, информацией о ней, чтобы этот человек уплыл в Америку.
Внезапно Мэдлин почувствовала, как что-то теплое и влажное ткнулось ей в руку. Она опустила голову и увидела Снапа. Он нежно жевал ее руку, балансируя на трех ногах.
Мэдлин улыбнулась и погладила собаку по большой гладкой голове, потом увидела Хораса Пила, который поклонился ей, и счастливая улыбка озарила его лицо.
– Да ведь это миссис Гринуэй!
– Добрый день, Хорас, я очень рада тебя видеть. Вышел погулять?
– Прекрасное утро, мы со Снапом решили пройтись. Вы уплываете в Америку, миссис Гринуэй?
Рука Мэдлин замерла на голове Снапа.
Вдруг словно какая-то тяжесть свалилась с ее души, и на нее снизошло озарение. Пристань и Хорас Пил поплыли перед глазами, потому что из них хлынули слезы. Но она продолжала улыбаться, что, судя по выражению лица Хораса, сбило его с толку.
Это все… Снап виноват. Она испугалась, когда они впервые встретились в Маттон-Коттедже. И точно так же она встретила любовь и сбежала, потому что испугалась. Но бояться было нечего, и она не смогла сбежать.
Потому что она победила, и Колин теперь повсюду с ней.
Застарелый страх погнал ее из Суссекса, но больше ему нет места в ее жизни. Любовь изгнала его, и Мэдлин оставалось только надеяться, что еще не слишком поздно.
– Нет, Хорас. Я отправляюсь в Суссекс.
Он не спал, хоть и находился дома уже пять дней, сон был прерывистым, поэтому услышал, как ударился в его окно первый камешек. Один тихий щелчок.
Его теперь все настораживало. Колин лежал и думал: неужели такую настороженность он приобрел, пока был в бегах? Сейчас ему показалось, что это могло разбиться о стекло какое-то крупное насекомое. Но когда щелчки стали повторяться через одинаковые интервалы времени, Колин понял, что это не насекомые и даже не дождь.
Сердце подпрыгнуло к горлу.
Он боялся впускать в свое сердце надежду и слишком нервничал, чтобы взывать к молитвам. Поэтому Колин соскользнул с кровати, немного раздвинул занавески и посмотрел вниз.
Там стояла Мэдлин и смотрела на его окно. Нет, то, что он увидел внизу, было всего лишь неясным пятном в темноте рядом с деревом. Но Колин столько раз видел ее в темных закрытых пространствах, что узнал бы ее силуэт повсюду.
Колин поднял раму, вернулся к кровати и сел. Он говорил ей об этом дереве и решил, что заставит ее немного поработать.
Не прошло и минуты, как он услышал, что она взбирается по стволу дерева: зашелестела листва, закачались тонкие ветки. Затем она появилась перед открытым окном и, несмотря на свои юбки, грациозно и решительно села на подоконник.
– Ты был не прав, – послышался ее голос.
– Я? – Сердце Колина колотилось в грудной клетке в бешеном темпе. Он едва мог говорить. – В чем?
Мэдлин сидела на подоконнике, обхватив руками колени. Словно решала, заходить или нет.
– Я не самый смелый человек.
– Конечно, это неправда.
Мэдлин хмыкнула, затем посмотрела вниз, прикидывая высоту подоконника над полом. Решив, что ничего опасного нет, она спустила ноги, спрыгнула и, подойдя к кровати села в ногах.
Он ждал, когда она заговорит. Мэдлин вновь обхватила колени руками и смотрела скорее на противоположную спинку кровати, чем на него. Она была в темном платье.
– Ты не женился на Луизе? – спросила она тихо. Она скорее утверждала, чем спрашивала, потому что сидела на его кровати, в доме Эверси, и Луизы здесь не было.
– Нет. Я собираюсь жениться на тебе.
– Ну хорошо. – Мэдлин помолчала.
– Не бойся, Мэдлин, – засмеялся Колин.
Мэдлин вздернула подбородок:
– Я не…
– Боишься-боишься. И я тоже, но этого следовало ожидать, потому что я – ужасный трусишка.
Он сказал это, потому что знал, что она станет самоотверженно защищать его.
– Ты, возможно, самый смелый, самый безупречный человек здесь, Колин Эверси.
Колин рассмеялся, и Мэдлин испуганно зашикала на него.
– Безупречный для тебя, может быть. Поцелуй меня, Мэд.
Мэдлин выполнила просьбу, немного неловко наклонившись вперед и прижавшись губами к его губам. От ночного воздуха губы ее были
