Опасные удовольствия

им о смерти Колина.
У отца, похоже, мелькнула такая же мысль. Вместе с ним Маркус подошел к окну, за ними встали Чейз и Йен. Они посмотрели вниз как раз в тот момент, когда посыльный бросил поводья и стрелой взлетел вверх по ступенькам. Маркус успел заметить улыбку, сиявшую на его лице.
«Боже мой, ну это уж вовсе не уместно».
Экономка впустила человека в дом, и он стал быстро подниматься по лестнице. Все слышали, что в это время он что-то кричал.
– Он сбежал! Он, черт возьми, сбежал! Взрывы! Он исчез!
Слов было не много, в основном возгласы, сопровождаемые жестами.
Джекоб схватил человека за руку.
– Тише! Ради Бога, что…
– Господи, тебе надо было это увидеть, Джекоб…
Вся семья окружила посыльного, затаив дыхание и испытывая мучительную надежду.
– Почему бы тебе не перейти к главному? – предложил Джекоб, в его голосе слышалось ликование.
– О, тебе следовало это увидеть, – теперь уже в полной тишине повторил посыльный, и на его лице отражалась вся глубина чувств. – Колин был на эшафоте. Толпа ликовала, приветствуя его. Он был связан… – Увидев лица женщин, он решил опустить эту часть рассказа. – А потом послышались взрывы: позади виселицы и в толпе. Дым, хаос, крики, и потом… – он выдержал эффектную паузу, – Колин исчез!
Воцарилась звенящая тишина.
Маркус заметил, что эти проклятые птицы продолжают петь. Словно они с самого начала предполагали такой исход.
– Значит, его не повесили? – спросил Джекоб.
– Его не повесили. И он не умер. По крайней мере, на виселице. Он исчез, Джекоб.
– Нюхательную соль, – пробормотал Маркус экономке, которая привела посыльного в комнату. Она побледнела и тяжело дышала, как и все здесь присутствующие, но не собиралась падать в обморок, хотя половина других женщин находилась в полуобморочном состоянии. Лицо Луизы покрыла смертельная бледность.
Держалась только его мать. В своей жизни она прошла через множество мучений из-за Колина. В ее лице не было ни кровинки, темно-синие глаза горели. Но казалось, она нисколько не удивилась услышанному.
Маркус думал, что Джекоб подойдет к ней. Но отец и мать с самого утра как-то странно держались порознь, как будто у каждого из них существовало свое понимание горя и они не верили, что смогут понять друг друга.
Итак, реки не потекут вспять, солнце не взойдет на западе.
Семья Эверси снова торжествовала победу.
– Одни говорят, будто сатана забрал его назад, – пояснил посыльный. – Другие утверждают, будто он действительно невиновен и ангел смерти спустился, чтобы забрать его. Армия охвачена волнением. Там больше склонны обвинять семью Эверси, чем вмешательство небес. Они могут появиться здесь в любую минуту.
Цокот копыт во внутреннем дворе подтвердил слова посыльного. Солдаты уже были здесь.
– Значит, Колин не умер, и ты это точно знаешь, – задумчиво произнес Джекоб.
– Его не повесили, – подтвердил посыльный.
На глазах всех присутствующих Джекоб, который, казалось, усох за последние недели, теперь приобрел необыкновенную уверенность и жизнерадостность, присущие ему. Колин был самым высоким из всех его детей, но он никогда не казался выше Джекоба Эверси, потому что одним своим присутствием этот человек доминировал над всеми остальными. – Йен, Чейз и Маркус не сводили глаз с отца.
– Клянусь, я не имею к этому никакого отношения, – пробормотал он Маркусу, – Думаешь, ты не знал бы об этом?
«Интересно, – подумал Колин, – где власти начнут его искать?» Солдатам часто бывает скучно, они не слишком заняты после войны. И у него были свои места, которые он посещал. Но ведь он не перелетная птица, чтобы снова и снова возвращаться в одни и те же места. Ему нравится экспериментировать. По всему Лондону на его поиски потребуется рассыпать несколько батальонов, но у солдат, кроме этого, есть и другие обязанности, рассуждал Колин, успокаивая себя.
На трезвую голову трудно себе представить, что он когда-либо бывал в «Логове тигра», хотя он знал, что бывал. Почти всю переднюю стену постоялого двора занимало окно, и вся клиентура была на виду. И если у кого-то не хватало рук, ног или зубов, все это компенсировалось оружием. На мужчинах, сидевших в пабе, блестели и сверкали пистолеты самых разных калибров и ножи любой длины, сохранившиеся гораздо лучше своих владельцев. То там, то тут виднелись покалеченные руки с согнутыми пальцами, деревянные ноги соседствовали с живыми ногами под столами, изрезанными и выдолбленными ножами, и в жестоком споре размахивали ампутированными до локтя конечностями с небрежно навязанными рукавами. Это были морские разбойники и уличные грабители.
Другими словами,