Опасные удовольствия

повернулась к леди Малмси и тоже улыбнулась.
Графиня удивленно приподняла брови. Она не растаяла от этой улыбки подобно ее любовнику. Ее защитой против явно более зрелой и бесконечно загадочной миссис Грин была ирония.
– Будьте осторожны, – мягко сказала ей Мэдлин на прощание.
Графиню, казалось, удивили эти слова, на лице ее отразилась безысходная тоска. Колин мгновенно вспомнил мальчишку в «Логове тигра» и подумал, насколько легче было бы графине, поделись она своим секретом с другой женщиной, способной ее понять.

– Вы же знаете, они не будут, – произнес Колин, когда они шли уже через сад. Он толкнул калитку, и они снова оказались на конюшнях.
– Не будут…
– Не будут соблюдать осторожность. Точнее, они считают, что они осторожны в своем поведении.
– Я знаю.
В мыслях Мэдлин кружил калейдоскоп образов и эмоций; усталость не позволяла упорядочить их. Она нацелила пистолет на графиню и лакея, но не могла заставить себя осуждать их; в шкафу она прижималась к Колину Эверси и за те несколько секунд едва не задохнулась от возбуждения; она позволила ему это нежное прикосновение, чуть не просила его об этом.
Возбуждение… несомненно, было вызвано всего лишь его близостью. Какое-то время были слышны только звуки их шагов. Мэдлин знала, что Колин тоже не остался равнодушным; она слышала его учащенное дыхание, чувствовала, что его объятия стали крепче, ощущала, как напряглось его тело. Но вряд ли она могла обвинять его в этом; у нее не было никаких иллюзий по поводу того, как ведут себя джентльмены, когда обнимают красивую женщину в темном замкнутом пространстве.
Но здесь, при свете дня, случившееся казалось ребяческим и немного постыдным поступком, возможно, будет лучше, если оба сделают вид, будто ничего не произошло.
– Ну вот, а вы считали, что я не могу быть полезен, – криво ухмыльнулся Колин.
Мэдлин вздрогнула и смутилась, пока наконец не поняла, что он имеет в виду.
– Ладно, – справилась с собой Мэдлин, – должна признать, звание самого знаменитого лондонского распутника и повесы удивительно помогло вам в том, что касается сбора информации.
– Не забудьте при перечислении моих заслуг добавить «осужденного убийцу», – бойко предложил Колин, – Кажется, я вполне…
Он так долго молчал, что казалось, забыл, с чего начал. Мэдлин с любопытством на него посмотрела.
– …заслуживаю звания героя, – с улыбкой договорил Колин.
Мэдлин не поняла, к чему он клонит, и промолчала.
– Итак, Гарри передал деньги Хорасу Пилу в «Логове тигра», и Хорас исчез, – продолжил Колин. – Меня воодушевил тот факт, что ему дали деньги.
– Это означает, что он, возможно, все еще жив, – согласилась Мэдлин.
– И это тоже. Но главное – это доказывает мою невиновность.
Мэдлин показалось, что «доказывает» слишком выразительное слово, поэтому сказала:
– По-видимому, убить собирались только меня. Вам была уготована другая участь.
Колин взглянул на Мэдлин и издал какой-то неопределенный звук. Они шли через чисто выметенные конюшни, где стоял свежевымытый экипаж, лампы на нем ярко блестели на солнце.
– Образ жизни, который вы ведете, миссис Гринуэй… – начал Колин и умолк, покачав головой. – Но все это лишено смысла. Если только деньги для вас и Хораса не происходят из разных источников. И этот джентльмен с красивыми пуговицами не был использован в качестве посыльного кем-то еще точно так же, как лакей Гарри. Но зачем платить человеку, чтобы он исчез, и при этом убивать женщину?
Мэдлин промолчала. А молчание – знак согласия.
– Эти пуговицы что-то означают для вас, – напомнила она через минуту.
Секундное замешательство.
– Пожалуй, да, – грустно усмехнулся Колин.
– Вы когда-нибудь расскажете мне, что это значит? Возможно, для меня это тоже окажется важным.
Колин покосился в ее сторону и удивленно поднял брови. Вы даже не пытаетесь очаровать, означал его взгляд.
– Ну хорошо, моя дорогая миссис Гринуэй. Мой брат Маркус…
– Это тот, который женится на Луизе?
– Мне неприятно в который раз слышать это, но именно о нем идет речь. Мой брат Маркус, собравшийся жениться на Луизе. Он не женится на ней, если мы раскроем правду… Дело в том, что Маркус слишком сдержанный и слишком практичный, что не присуще Эверси. Хотя это еще ни о чем не говорит. Он обожает управлять поместьем и делает это блестяще. Он серьезный малый, этот Маркус, дразнить его – одно удовольствие. Но он обычно спокойно к этому относится. – Голос Колика стал мягким. – Единственная его слабость – чистокровные лошади. Он является членом джентльменского