Опасные удовольствия

судить меня за покупку тел. В общих могилах на эти трупы никто не претендует. Все дело в том… Похитители трупов существуют, потому что они нужны.
– Мы не собираемся выдвигать вам обвинения, доктор Огаст, – тихо произнесла Мэдлин. – Мы просто хотим получить ответы.
– Кто-нибудь еще, кроме служанки, знает об этом? – задал вопрос Колин.
– Только служанка, Мэри По, и еще «джентльмен», – с иронией в голосе сказал доктор, – с которым я имею дело, когда покупаю трупы. Его зовут Критчди.
– Как все произошло, доктор Огаст? Когда начался шантаж?
– Однажды поздно вечером я находился у себя в кабинете, когда он появился на пороге. Невысокого роста, крепкий, с редкими волосами, в очках. Он был настолько обыкновенный, что я не поверил своим ушам, когда он сказал… когда он сказал эти слова. Я, как ни странно, рассмеялся. От неожиданности, полагаю. Я попросил его повторить сказанное. И потом… мне уже было не до смеха. Он сказал мне очень спокойно, что ему известно о моих делах с похитителями трупов. И еще он сказал, что думает, если об этом станет известно в обществе, то от моей репутации, от моей семьи, да что там, от семьи, от моей жизни останутся руины.
– Все то, от чего шантаж становится весьма действенным средством, – с иронией заметил Колин.
– Верно, мистер Эверси, – скривив губы, признал доктор. – В обмен на его молчание этот человек предложил, причем в очень вежливой форме, заплатить ему деньги и назвал огромную сумму. Я сказал, что у меня нет денег, чтобы ему заплатить. Но что интересно, он предложил мне своеобразный выбор: могу ли я выдать ему секрет? Он думал, что у меня, поскольку я лечу королей и графов, есть что-нибудь эдакое, что может стоить приличной суммы денег. Я всячески избегал делиться секретами королей и графов. Но если вы говорили с Элеонорой, тогда вам известен секрет, который я рассказал этому человеку. Хотите сигару, мистер Эверси?
– Спасибо, с удовольствием. – Колин даже глазом не моргнул, когда доктор сменил тему, однако ему стало не по себе.
– Миссис Гринуэй, будьте любезны, они в коробке за вашей спиной. Я бы предложил вам бренди, но мне нужно наполнить графин, он пустой.
– Спасибо, доктор Огаст, со мной все в порядке без бренди и сигар. – Мэдлин нашла коробку, достала две сигары и обрезала концы. Доктор снял со свечи стеклянный шар, и они прикурили сигары от пламени свечи.
– Вы, случайно, не заметили, какие пуговицы были на камзоле у этого джентльмена, доктор Огаст, – дымя сигарой, спросил Колин.
– Прошу прощения, мистер Эверси? – Доктор Огаст замер.
Колина позабавило, что из всех необычных тем, которые обсуждались последние несколько минут, только эта поразила доктора.
– Он был в сюртуке е перламутровыми пуговицами, мистер Эверси. – Доктор Огаст бросил взгляд на скелет мистера Паллатайна, который тоже блестел, хоть там и не было перламутра. – Меня заинтересовало, что человек, который мог позволить себе такой сюртук, прибегнул к шантажу. Пуговицы я заметил, потому что остальная одежда была мрачной, а пуговицы отражали свет.
– Может быть, вы заметили какие-то другие отличительные особенности?
– Помимо тех, что я описал вам? Нет, мистер Эверси. Мне показалось, что он взялся за эту работу с некоторым раздражением. Очень неохотно. Я понял, что его что-то тяготит.
Наступила тишина. То же самое можно было сказать о любом из присутствующих.
Колин затянулся дымом сигары, словно это был кислород. Сигара напоминала ему о прошлой жизни: о возвращении домой из клубов, о вечерах в борделях и о тихих вечерах в Пеннироял-Грин в окружении братьев в одной комнате, тогда как женщины вели о них свои разговоры в другой комнате.
– Отличная сигара, – тихо произнес он.
– Это моя слабость, – кивнул доктор в ответ на благодарность Колина.
Они еще немного покурили в тишине: сигары были нацелены в потолок, пистолеты – на Колина и доктора Огаста.
– Знаете, мистер Эверси, ходят слухи, будто за вашу поимку назначено вознаграждение в размере ста фунтов? Но газеты об этом пока не пишут. Об этом говорит персонал, здесь, в больнице, а они слышали на улице. Сто… фунтов, – грустно покачал головой доктор Огаст.
– Сто фунтов? Я сгорал от желания узнать, сколько же я стою. Мои кредиторы посчитают это забавным.
– На сто фунтов можно купить много трупов, – с улыбкой произнес доктор.
Колин, который мог ответить на все, что угодно, растерялся.
– Я не верю, что вы убили Роланда Тарбелла, мистер Эверси, – вдруг сказал доктор Огаст.
– Не верите? – Сердце Колина учащенно забилось.
– В вас нет ничего маниакального, а я встречал и изучал множество людей, безнадежно больных этим. След шантажа