Опасные удовольствия

вами, но у него талант управлять экипажем. Буду рад поучить вас немного, если желаете.
– Вы очень добры, мистер Эверси. – Голова Бакстера, как флюгер, повернулась в направлении Айзаи Редмонда. – Обязательно воспользуюсь вашим предложением.
– Охотно вам помогу. Но после моей свадьбы. – Маркус смущённо улыбнулся.
– Насколько я понимаю, ваша свадьба состоится через несколько дней?
– Да, через несколько дней в Суссексе. И теперь ничто не сможет ей помешать.
Предутренний свет проник сквозь щели крыши и разбудил Колина раньше, чем того хотела Мэдлин. Она всю ночь не сводила с него глаз. К счастью, он не храпел, но во сне вздрагивал.
Во сне он потянулся к ней, и она уступила. Ее голова покоилась у него на груди.
Колин вдруг проснулся, удивленно посмотрел на Мэдлин, потом внезапно вспомнил все, и на губах у него заиграла довольная улыбка. Мэдлин покраснела. В полном молчании они быстро спустились с лестницы и пошли через поле. У родника Колин остановился, чтобы умыться.
Они продолжили свой путь к мифическому, или это только так казалось, Маттон-Коттеджу. Оба старались не думать об этом, как о дороге в никуда, потому что деньги заканчивались, времени у Колина тоже было в обрез. Одному Богу известно, что они будут делать в Марбл-Майле.
Но сейчас каждый из них думал о другом.
– Хочешь поговорить о… – подал голос Колин.
– Нет, – резко ответила Мэдлин.
Они шли, наблюдая, как восход солнца окрашивает небо в розовый цвет. Воздух был свеж, чист и напоен ароматами зелени. Пока было трудно понять, будет ли наступающий день жарким. Повсюду открывался равнинный сельский пейзаж с дубами, зелеными живыми изгородями и узкими дорогами.
Колин казался чрезмерно бойким, шагал быстро и целеустремленно.
– Все было очень хорошо, – настаивал он.
Мэдлин хранила молчание, мельком взглянув на него. Ей показалось, что она заметила озорную улыбку в уголках его губ.
– Очень, – повторил он, опередив Мэдлин на несколько шагов, – очень, очень хорошо. В какой-то момент я едва не потерял сознания.
Две птички в небе вились друг над другом и громко щебетали. Мэдлин подняла голову. «Любовь у них или война», – подумала Мэдлин.
– А каким был твой муж? – внезапно спросил Колин. Этими вопросами Колин Эверси решил свести ее с ума.
– Мой муж… – мечтательно произнесла она. – О, он был святым. И его мужское достоинство… было вдвое больше твоего.
– Ну, миссис Гринуэй, вы смеетесь надо мной! На вас это не похоже… – Колин посмотрел на нее с восхищением, словно видел впервые.
Мэдлин улыбнулась в ответ, Колин снова опередил ее. Но шутка про мужское достоинство немного охладила его. Но ненадолго.
– Как по-твоему, что это было? – задумчиво спросил Колин.
– О чем ты? – резко отреагировала Мэдлин.
– Я расскажу тебе, что думаю по этому поводу. Возможно, это произошло из-за того, что и у тебя и у меня нечто подобное было очень давно. У тебя, конечно, этого не было дольше. Но я думаю, все началось с графини и лакея. Лично я всегда думал, что это очень эротично. Красивая знатная леди, ее лакей… Мне кажется, нас взволновали графиня с лакеем, и это возымело свое действие. Тебя они взволновали, Мэд? – В глазах у Колина вспыхнул озорной огонек. Он был предупредителен и непреклонен, а Мэдлин сейчас отчаянно боролась с собой, чтобы не рассмеяться. – Разве ты не считаешь, что это весьма эротическая фантазия, Мэд? – упорно гнул свою линию Колин. – Она очень популярна. Как пикантное театральное представление. Ты когда-нибудь была на…
– Колин! – смеясь запротестовала Мэдлин. Он повернулся и пошел ей навстречу, не сводя с нее глаз.
– «Колин»! – обрадовался он. – Она назвала меня «Колин»!
– Хватит. Я правда…
– «Колин!» – попытался он сымитировать ее интонацию.
– Я не хочу об этом говорить. Это случилось, и все, – строгим тоном произнесла Мэдлин.
– Ладно, – как-то неубедительно согласился Колин и снова пошел вперед.
– Я думаю, нам обоим просто необходимо было… снять напряжение, – сказала Мэдлин. – Последние несколько дней было очень трудно, постоянная опасность.
– Ты права, – подтвердил Колин.
Наступила долгожданная тишина, Мэдлин с благоговением слушала ее, рассеянно отсчитывая шаги. Она не привыкла так ходить, когда не знаешь точно, куда идешь. Она устала, но какое-то странное сказочное чувство преследовало ее на этой грунтовой дороге, усеянной по обе стороны цветами, по пути к неизвестному постоялому двору. Она очень беспокоилась за свою обувь. Подошва одного ботинка сильно износилась, она чувствовала каждый камешек на тропинке.
Мэдлин то и дело вспоминала события