Опасные удовольствия

Своей синевой они напоминают полевые колокольчики. Каждую весну, когда зацветают колокольчики, ты бы заметила, что она сама похожа на весну, потому что у нее золотистые волосы и голубые глаза. Но что забавно, она очень практичная девушка. Еще она отлично умеет слушать, обожает читать и гулять по холмам.
Мэдлин подумала, что все это звучит как-то глупо. Но она понимала, что любовь может оживить и сделать яркой любую картинку. А у нее к Луизе никакой любви не было.
– Она смешит тебя?
Колин задумался.
– Она часто смеется, когда я нахожусь поблизости. Неужели Колин Эверси действительно хотел, чтобы всю жизнь смеялись над ним, а не вместе с ним? Он был необыкновенно обаятельной личностью, просто сводил с ума, но в его шутках скрывались всякие уловки; он пользовался ими, чтобы изменить тему разговора и убедить кого-то. И если внимательно присмотреться, то за всем этим скрывалась его ранимость.
Возможно, он не хотел, чтобы к нему присматривались, потому что очень часто, когда тебя пристально рассматривают, чувствуешь себя неловко. Разве что ты смирился с этим и тогда чувствуешь себя безрассудно и свободно. Но прежде чем поймешь это, окажешься в постели с этим мужчиной на постоялом дворе. Мэдлин улыбнулась про себя. Колин утомился, но она задала ему вопрос, который не могла не задать.
– Вы… вы двое когда-нибудь…
– Занимались любовью в сарае? – Колин искоса посмотрел на Мэдлин. – Разумеется, нет. – Этот вопрос, похоже, развеселил его. – Она же…
Тут он остановился.
– Понятно, – коротко бросила Мэдлин.
Но у Колина хватило ума не извиняться, иначе было бы еще хуже. Хотя неловкое молчание, последовавшее за его словами, было ничуть не лучше.
«Меня это не волнует», – сказала себе Мэдлин. Она занималась любовью в сараях. Если быть откровенной, она сама начала то, что произошло потом на сеновале. Она была замужем, она могла стрелять из пистолета и мушкета. Она никого не погубила и не хотела этого. А сейчас она лежала в постели рядом с Колином Эверси, и они с успехом смогут заняться любовью и здесь.
Но через несколько недель, если они найдут Хораса Пила и она получит от семьи Эверси двести фунтов, в Америке она станет тем, кем захочет. Она молода, здорова, красива и сильна.
И Колину Эверси каким-то образом удалось вернуть ей… себя. Мэдлин замерла на мгновение, осознавая широту такого подарка.
– Я целовал ее, – признался Колин. Видимо, таким образом он хотел ее успокоить, чтобы она не чувствовала себя распутницей.
– Хватит. – Эти слова вырвались у Мэдлин с таким раздражением, что она сама вздрогнула.
Колин повернулся к ней. Мэдлин чувствовала, что он смотрит на нее, размышляя о чем-то.
Мэдлин уставилась в потолок и вздохнула, представив себе, что это воздух Америки, и почувствовала себя лучше. Или просто убедила себя в этом.
– А каким человеком был твой муж?
Мэдлин повернула голову в его сторону, но теперь его взгляд был направлен в потолок.
– Добрый, веселый, сильный и настойчивый. Мы были молоды, когда поженились. Иногда казалось, что мы едва знаем друг друга. Мы… узнавали друг друга сами.
– Узнавали друг друга, – тихо повторил Колин, словно эти слова ему понравились. – Тебе известно, что я слышал о нем? – прошептал он.
Мэдлин напряглась. Боже мой, неужели Колин Эверси действительно знал ее мужа?
– Я слышал… – Он замолчал. – Я слышал, что у него очень большое мужское достоинство.
Мэдлин рассмеялась, Колин рассмеялся следом за ней.
Потом они некоторое время лежали тихо. И несмотря на причины, по которым они оправились в это путешествие, Мэдлин не могла припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни чувствовала себя так же уютно.
– Колин… А если твой брат и Луиза уже поженились?
Она почувствовала, как он замер.
– Ни за что, – фыркнул Колин. – Моя мать никогда бы не допустила, чтобы это прошло незаметно. Она устроит свадебное торжество, на которое приедут все именитые семьи, живущие за несколько миль от Пеннироял-Грин. Она не думала, что ее младший сын будет приговорен к виселице или сбежит с эшафота, но моя мать… – Колин замолчал, словно обдумывал что-то. – Моя мать терпеливо относилась ко всем нам, вынесла все, что случилось, а в моей семье много чего случилось. Моя мать будет добиваться своего независимо от того, как будут складываться обстоятельства. И свадьба будет, запомни мои слова. Но пока этого не произошло, я уверен.
Потом они долго лежали молча на кровати, о Боже, наконец-то на кровати, и было слышно только их дыхание, Правда, кровати подразумевают одно из двух: либо спать, либо заниматься любовью. Эта кровать на удивление была очень удобной.
Колин повернул