в Алжир, не привезла с собой иринитовое кайло. Наверное, они просто не смогли его поднять. Ещё бы, ведь оно весило не менее семи тонн. Иринит это магический сплав, который изготавливали в древности титаны. Очень тяжелый и невероятно прочный. Он высоко ценится на Небесах, так как в руках умелого мага иринит невероятно пластичен. Если бы я имел под рукой пару всего три килограмма этого металла, а это шарик диаметром в полтора сантиметра, то смог бы изготовить из него такие доспехи, что мне уже был бы не страшен даже Хианк-Сарн. Вот тогда я точно не поленился бы изготовить себе из иринита не только доспехи, но и магического крота, который быстро прорыл бы туннель к этому подземелью. Однако, если Хианк-Сарн не пустил в дело сианирт, тоже магический металл титанов, он, в отличие от иринита, изготовленного из сплава вольфрама, платины и иридия, является сплавом бериллия, серебра и металлического водорода, отчего очень лёгок, но не так прочен, как иринит, то мне повезло вдвойне.
Так или иначе, начинать мне в любом случае нужно было с пяти подземных бункеров. Атланты, в отличие от простодушных, но взрывных гипербореев, были хитрыми бестиями. Настоящее дьявольское отродье. Мне не составило особого труда понять, что именно предпринял Хианк-Сарн, а он сделал буквально следующее. Потеряв из-за рационализаторских предложений русских учёных физическую силу, что отсрочило его полное пробуждение на целых пять лет, проснувшись, он первым делом высосал жизненную силу из убитых им животных. Не перестав быть магом, даже оказавшись в столь сложной ситуации, он, прежде всего, принялся её восстанавливать. С этой целью он и отравил весь лес, а также стал травить и высасывать жизненную силу из жителей посёлка. Убивать их ему не имело никакого смысла. Так он мог привлечь к себе излишнее внимание людей.
Думаю, что он уже успел окрепнуть физически, но в полную силу не вошел и это произойдёт даже не через тридцать лет, а много позднее. Атланты, как и гипербореи, были очень сильны физически. Даже сильнее, чем титаны, хотя и были в два с половиной раза их ниже. Физическая сила и их стремительность, вот что было самым страшным для ангелов-воинов. На нашей же стороне в тех войнах была только мощь нашей магии, умение становиться невидимыми и разить врага бесшумно. Тем не менее, моим магическим двойникам предстояло сразиться с невероятно сильным противником, а из оружия у них с собой имелись только копии парализующих плетей, да, и их магическая сила была не слишком велика, зато они обладали колоссальной прочностью. Во всяком случае, если я быстро уничтожу ту синюю дрянь. Из неё Хианк-Сарн мог изготовить пятерых воинов-големов и напустить их на меня здесь, наверху. Если я так сделаю, то, во-первых, лишу его части силы, ведь он контролировал её не только с помощью магии, но и за счёт своих жизненных сил, а, во-вторых, у меня в тылу не появится опасный и очень быстрый противник.
Поэтому я превратил пять бункеров с находящимися в них стеклянными чашами в магические тигли и как только все трое моих главных воинов забрались на крышу стальной тюремной камеры атланта, принялся нагревать их содержимое. Хианк-Сарн сразу же это почувствовал и снова взревел нечеловеческим голосом, изрыгая страшные проклятья, но уже в мой адрес. Это меня только развеселило, ведь он не знал моего имени, и даже более того, так и не смог увидеть меня, но догадывался, что ему придётся иметь дело с ангелом-магом. Если Хианк-Сарн не прозвище, а настоящее имя этого атланта, то я ещё и на этом сыграю. Для мага знать имя своего врага великое дело. Можно такого наколдовать, что тот белого света невзвидит, но всё же не более того. Атлант, как я и предполагал, не проявил достаточной мудрости. Вместо того, чтобы спокойно смириться с потерей пяти воинов-големов, он немедленно превратил их в пятерых синих, студенистых атлантов и те бросились в атаку на стенки магического тигля. Глупый, бестолковый ублюдок, да, мне же только этого было и нужно. Известняк и стеклянная чаша расплавились за каких-то семь минут и нагрелись до температуры в тысяча восемьсот градусов, а это очень горячо. Синие големы, прилипшие к стенкам моего магического тигля, быстро стекли вниз, на его круглое дно, подёргались минут пять и прекратили своё бренное существование. Я же продолжил нагревать тигли и довёл температуру до двух тысяч трёхсот градусов, чтобы окончательно дезактивировать эту гадость.
Хианк-Сарн принялся орать ещё громче и что-то громить внутри камеры. Судя по чистому, мелодичному звону, он швырял в стены сианиртовые цилиндры со своей едой, которой запасся впрок в глубокой древности. Это меня только порадовало, и я запустил своих невидимых двойников внутрь камеры. Пятигранная палатка Хианк-Сарна стояла цела целёхонькая,
