было поднять тигель повыше. Сианирт ведь всплыл на поверхность, и ему ничего не сделалось, его температура плавления три с половиной тысячи градусов, зато иринитовый меч утонул. Оттащив доспех и сианиртовые пластины вместе с пустыми консервными банками подальше, я слил сталь из магического и потому тоже призрачного тигля, и Альфа достал из него меч и двенадцать сианиртовых цилиндров, которые пошли на дно тигля. От того, что на пол в подземелье вылилось такое количество расплавленной стали, в нём началось чёрт знает что, но моим призрачным воинам не сделалось бы плохо и в жерле вулкана.
Ещё когда я выбрасывал наружу сианиртовые цилиндры, некоторые из них оказались жутко тяжелыми. Тогда я торопился и не стал открывать их. Сейчас же выяснилось, что в них хранятся древние свитки, изготовленные из иринита, которые были покрыты руническими письменами титанов. Они были очень похожи на ангельские руны, но всё же отличались от них. Прочитав первый же список, я понял, что в мои руки попала магия титанов, лемуров и атлантов вместе с гипербореями до кучи. Надо сказать, что их магия довольно сильно отличалась от магии ангелов и той магии, которую начал создавать на Земле я, причём весьма успешно.
Сразу после этого я взялся за куда более серьёзную работу, ведь чтобы я мог прибрать к рукам свои трофеи, мне нужно было изготовить из сианирта крота, способного пробурить туннель на поверхность, чем я и занялся. Доспехи мне уже не были нужны, тем более такие здоровенные, и потому я и их пустил в дело. Магический металл древних титанов легче всего обрабатывать как раз именно с помощью магии и потому мне даже не пришлось его плавить. Часам к пяти утра крот был готов, я вложил внутрь него иринитовый меч, свитки и он с бешеной силой закрутился и со скоростью ангела, спешащего на свидание, стал выбираться на поверхность. Крота я на всякий случай направил далеко за пределы зараженной зоны, которую мне ещё предстояло как-то обеззаразить. Применять термические способы обеззараживания мне было как-то не с руки. Это привело бы к множеству сплетен, а раз так, то нужно было что-то придумать и я, уже зная биохимическую природу этой ядовитой дряни, созданной при помощи древней магии атлантов, немедленно принялся конструировать просто-таки гигантскую магическую формулу. На эту ушло добрых пять часов, и когда я покончил с этой работой, совсем уже рассвело.
Через тот же магический туннель, по которому ушли жители Глухого, я выбрался наружу. Всю ночь шел снег, но к десяти часам утра распогодилось. Чтобы окинуть всё взглядом, я сделался невидимым и взлетел на высоту в полтора километра. Белое покрывало скрыло из виду руины посёлка и были видны одни только автомобили и надувной госпиталь. Недолго думая, я привёл в действие свою магическую формулу, и внизу закипела работа. Сотни миллионов крошечных, в половину моего мизинца, призрачных чистильщиков принялись уничтожать методом трансформации материи всё, что никаким боком не относилось к живой природе. И поскольку буквально всё внизу было в той или иной степени отравлено ядовитыми миазмами древнего атланта, выделяемыми им с вполне понятной целью, то мои чистильщики, разложив всю эту магическую дрянь на вполне безобидные составляющие, принялись затаскивать их в подземный бункер. В итоге они уволокли с собой под землю всё, включая железобетон, кафельную плитку, стекло и даже все те материалы, из которых были изготовлены наши автомобили и надувной госпиталь.
В результате от бывшей секретной лаборатории не осталось на поверхности ничего, кроме неё самой, но и она в итоге превратилась в прочнейшую глыбу, состоящую из магической металлокерамики. Таким образом, у Хианк-Сарна появился на редкость прочный гроб, а сам он оказался сплавленным с нержавеющей сталью и теперь вряд ли когда сможет выбраться. Когда всё закончилось, внизу, на первый взгляд, если принять во внимание то обстоятельство, что отравленный посёлок гигнулся ещё до снегопада, ничто не изменилось. Разве что ландшафт сделался малость ровнее. На следующий год, если мои новые друзья постараются и засеют эту лысину семенами, а также саженцами деревьев, тут всё быстро покроется зеленью, но я это вряд ли увижу, так как никакого желания возвращаться на это место у меня не было. Достав из кармана телефон, я позвонил Маше и Алике, чтобы те приехали за мной на каком-нибудь грузовике, и полетел к месту нашей встречи. Мой крот уже выбрался на поверхность земли, и ничто не указывало на то, что он прорыл туннель длиной в полтора десятка километров. Это был магический крот, а потому после него не оставалось в земле никаких дыр.
