не общался, но от друзей точно знаю, что они спят и видят, когда Небесам разрешат установить нормальные торговые отношения с Землёй. А ангелам с Небес, надо сказать, есть чего предложить людям. Взять хотя бы наши фрукты и овощи, не говоря уже о небесных домашних животных, чьё мясо даже не нужно подвергать термической обработке. Ну, до этого ещё нужно было дожить, хотя и такие времена были уже не за горами. Сейчас для нас с Ликой самым главным было договориться с полковником Симоняном и сложность тут заключалась в том, что он был хотя и не истово, но всё же верующим человеком. Кум «Белого лебедя», подполковник Григорьев, был, в отличие от него упёртым атеистом, атеистом с мечтами. Во всяком случае он любил читать книги, написанные в жанре фэнтези, а его самым любимым кинофильмом был «Властелин колец». Мы, конечно, могли изобразить из себя эльфийскую парочку, но это ничего бы не дало. Лучше уж мы останемся земными ангелами и магами.
В субботу мы отдыхали. Полковник Симонян был заядлым охотником и на воскресенье у него был запланирован выезд на охоту, причём вместе с его замом по оперативной работе подполковником Григорьевым. У них была охотничья заимка в урочище Лубники, куда они и выехали с ночи, чтобы утром подстрелить кабана и побаловать домашних свежатинкой. Наши призрачные разведчики сопровождали их в дороге, и пока охотники спали, даже подогнали к ним поближе небольшое стадо кабанов. Погода стояла ясная, ярко светило солнце и красота вокруг была просто неописуемая, а может быть во мне просто говорили русские гены, ведь для меня, как и для любого другого русского, зима была чудесным временем года. Мы прилетели как раз в то время, когда охотники вышли из избушки и, надев лыжи-снегоступы, отправились к тому месту, где чаще всего кормились кабаны. На этот раз они там точно были и мы решили дать им сначала завалить пару свиней, а уже потом, когда начальник лагеря и его зам принялись их разделывать, вышли из-за деревьев. Поначалу мы решили не показывать охотникам своей истинной природы, а то не дай Бог возьмут, и жахнут по нам картечью. Подойдя поближе, я вежливо сказал:
— С полем вас, Арам Суренович.
Подполковник Симонян, услышав свое имя, насторожился и принялся нас внимательно разглядывать. Подполковник Гигорьев так и вовсе перестал свежевать свинью и встал. Вид у нас был самый безобидный. Своим ангельским всепогодным хитонам мы придали вид ярких, нарядных пуховиков, джинсов и зимних кроссовок и если чем могли удивить бывалых охотников, то только отсутствием головных уборов. Это не мы их терпеть не могли, а наши нимбы. Арам Суренович, глядя на нас исподлобья, строго спросил:
— Откуда вы знает моё имя, молодой человек?
— О, Арам Суренович, я знаю не только ваше имя, — с дружелюбной улыбкой ответил я, — но и всю вашу жизнь за минувшие дни изучил от момента появления на свет до сегодняшнего дня. Вашу биографию, Пётр Михайлович, я тоже вызубрил назубок, но вы не волнуйтесь, мы пришли к вам не только с добрыми намерениями, но и с таким предложением, от которого вы, как мне кажется, не откажетесь. Тем более, что ничего противозаконного мы предлагать не станем. Скорее наоборот, мы сможем значительно облегчить вашу работу и сделать её куда более продуктивной.
Тут уже встал начальник колонии, уже пожилой, но ещё крепкий, подтянутый мужчина, одетый, как и его заместитель, в зимний, серый с пикселями камуфляж. Сердито нахмурившись, он повторил свой вопрос, но несколько переиначил его:
— Кто вы такие и как здесь появились?
Кум «Белого лебедя» кивнул и уточнил вопрос:
— Да, молодые люди, объясните, как вы тут оказались? Мы вроде бы не слышали, чтобы вы на чём-то подъехали.
Продолжая изображать на своей физиономии максимум доброжелательности, я обратился к ним с такой просьбой:
— Извините, я вам сейчас всё объясню, вы только не волнуйтесь и ничему не удивляйтесь. Поверьте, в жизни и не такие чудеса случаются. Для начала мы придадим своей одежде её прежний вид и, вообще, предстанем перед вами в своём обычном облике. Полагаю, что это вас не испугает, ведь вы оба офицеры и мужчины не робкого десятка.
В ту же секунду наша зимняя одежда превратилась в белоснежные хитоны, а обувь в древнеримские сандалии из золочёной кожи. В такой одежде нам не был страшен даже космический холод, но оба мужчины, для которых я был юнцом потому, что именно так выглядел, зябко поёжились. Вдобавок ко всему у нас за спиной появились большие белоснежные крылья, а над головами засияли нимбы, оба между прочим, золотые. На мой взгляд Алика всё-таки зря фыркнула и насмешливым голосом с издёвкой в голосе сказала:
— Можно подумать, Авраэль, что мы повсюду ходим в хитонах, да ещё с крыльями за спиной. Что, забыл уже, как ты
