устроили для них нечто вроде выпускного вечера с фуршетом. Наполнив свой бокал отличным вином, я обратился к ним с таким напутствием:
— Всё, ребята, мы через пару часов улетаем. Даже не знаю, что вам и сказать на прощанье, парни. Как вы сами понимаете, вы не одни такие. В России и помимо вас уже есть земные ангелы и с каждым днём их число увеличивается. Надеюсь, вы уже поняли, что и вам самим ничего не стоит превратить какого-нибудь обормота в земного ангела. Однако, я прошу вас подумать трижды, чем делать это. Из вас всех только у Арама есть цифровая прялка, так что если такая мысль однажды у кого-нибудь из вас возникнет, то сначала проконсультируйтесь с ним, стоит ли делать этого типа земным ангелом.
Один из моих учеников, теперь уже точно бывший вор в законе Дмитрий Ладыгин по прозвищу Крест, поспешил спросить:
— Авраэль, почему ты не дал такие прялки каждому из нас?
Не успел я и рот открыть, как Лика меня опередила:
— Дима, а ты что, сам не можешь догадаться? Здесь хозяин Арам и это его личная тюрьма и личная ответственность перед людьми, а отвечает он за то, чтобы ни одна мразь, во-первых, не смогла вырваться на свободу, а, во-вторых, смогла воспользоваться своим шансом вернуться к людям нормальным человеком. Пусть и с тараканами в голове, но не убийцей, садистом или насильником. Вас семерых, между прочим, это тоже касается. Вы хотя и стали земными ангелами целителями, настоящими ангелами ещё не скоро станете. Я имею в виду тех, прежних ангелов, про которых в Библии сказано. Добрых и болеющих за людей всей душой. Поэтому и тебе, и твоим корешам ещё пахать и пахать на Арама.
Начальник колонии тут же попытался возразить:
— Алика, это не моя тюрьма, а государственная.
Я поторопился сказать, чтобы меня не опередила моя, не в меру шустрая, помощница:
— Забудь про то, что эта колония когда-то была государственной, Ашот. Года через два, максимум три, целители в России возьмут власть в свои руки и тогда «Белый лебедь» станет твоей собственностью. Ты, как я успел это понять, считаешь свою работу делом всей жизни, а она у тебя будет теперь очень долгой. Вы ведь знаете, что в нашей стране создана и начала действовать партия «Целители России», так что не вздумайте в неё сдуру не записываться. Нет, я вовсе не запрещаю вам в неё вступать, но партия партией, Арам, а тюряга — тюрягой. Когда это понадобится, ты так об этом и заявишь новому президенту, и ничего он с тобой не сделает. Поэтому уже с завтрашнего дня ты можешь заводить в «Белом лебеде» свои собственные порядки и перестраивать колонию так, как тебе вздумается. С магией преображения ты уже знаком, помощников у тебя хватает, так что не стесняйся, а если к тебе кто нагрянет с проверкой из Москвы, можешь смело пускать в ход магию убеждения и давать им от ворот поворот.
Начальник колонии широко заулыбался и понимающе кивнул. Подняв бокал, он громко сказал:
— Предлагаю выпить за нашего учителя ангела Авраэля, ребята, и за то, что он для нас всех сделал.
Мы выпили и тут Седой, бывший тверской бандит, задумчивым голосом сказал:
— Не знаю как вы, парни, а лично я из «Белого лебедя» не скоро съеду, а если хозяин не погонит, то и вовсе останусь. В том случае, конечно, если он разрешит мне бабу с воли забрать сюда.
Начальник колонии посмотрел на меня вопрошающе, а я развёл руки и насмешливо ответил на его немой вопрос:
— Арам, здесь ты хозяин и это тебе решать, как тебе поощрить рвение ангелов целителей. Хотя знаешь, я бы на твоём месте построил для каждого из них где-нибудь на периметре по хорошему коттеджу, чтобы они жили в них со своими семьями и могли в любую минуту отправиться в город или ещё куда-нибудь.
Полковник Оганесов усмехнулся и проворчал:
— Вот ещё глупости. Сами построят себе коттеджи, чай не дети, чтобы не справиться с такой простой задачей. — Пристально посмотрев на Виктора Бородина, он строго сказал — если соберёшься строить коттедж, смотри мне, сделай так, чтобы через него даже муха на волю выбраться не смогла, а не то что наши подопечные.
Мы посидели с учениками ещё пару часов, попрощались, пожелали им успехов и улетели на «Неоплане». Нас ждали другие тюрьмы и колонии, где мы с Ликой собирались завести точно такие же порядки. После «Белого лебедя» у моей подруги и помощницы уже не возникали вопросы, зачем это нужно делать. Она включилась в эту работу чуть ли не со всей страстью своей души и до середины лета мы побывали ещё в семнадцати колониях. Лида, прознав о нашей затее, не осталась безучастной. О, эта дама оказалась намного талантливее, чем я об этом мог бы подумать. Она не стала тупо ломиться во власть, а предпочла этому хитроумные обходные манёвры и принялась вербовать себе союзников в её коридорах. Поскольку
