бы врачи вылечили тебе придатки, трубы они тебе уже не смогли бы продуть. По сути дела я поставил тебе, как бы новые фаллопиевы трубы, хотя на самом деле просто запустил процесс регенерации и ускорил его в сотни раз своей энергией. Откуда она во мне берётся, я не знаю, хоть ты меня убей. Поэтому я не хочу встречаться ни с одним врачом. Мне интересны только пациенты. Ты можешь ради самоуспокоения с ходить к своему лечащему врачу, чтобы он осмотрел тебя. Знаешь, только по одной единственной причине. Человеку ведь можно внушить всё, что угодно и он, даже будучи на последнем издыхании, начнёт твердить, что чувствует себя превосходно и с таким чувством через несколько часов умрёт. У меня к тебе только одна просьба, Маша, не говори никому, что это я тебя исцелил. Даже своей подруге Лике. Она славная девушка, хоть про таких принято говорить — змеюка подколодная. Это не страшно, это защитная реакция каждой красивой девушки, которая недостаточно уверена в своих собственных силах, уме, талантах. Думаю, что ей больше всего хочется, чтобы мужчины оценили её ум и главные человеческие достоинства, а не красивые груди, стройные ножки, восхитительную фигурку. К тому же она блондинка и не тебе мне объяснять, какие анекдоты рассказывают про блондинок, но Лика ведь не такая. Ну, теперь давай вздремнём всего один часок и я потопаю в парк, а как стемнеет, отправлюсь на охоту.
Как только я сказал это, Маша поцеловала меня и сказала:
— Хорошо, Авик, я сделаю так, как ты говоришь.
И моментально уснула. Я тоже, но не таким глубоким сном, как она. Мне ведь действительно нужно было сматываться отсюда, как можно скорее. О, эти чистые, накрахмаленные простыни, стеклянная душевая кабинка, какой не сыскать даже на небесах, бастурма и многое другое. Как же быстро ангел привыкает ко всему хорошему, а ведь я ничего этого ещё не заработал. Пока что все мои пациенты не вызывали у меня никаких сомнений в их человеческих качествах и дай Бог, чтобы ко мне никогда не являлись мерзавцы, желающие исцелиться. С другой стороны, если верить Вите, мужу Любаши, деньги сегодня на Земле водятся только у одних мерзавцев, а мне, чтобы жить в своё удовольствие, нужно было сделать целительство своей профессией, но сколько же на этом пути было сложностей. Просто хоть бери и от всего отказывайся и этот вывод я сделал на основании всего лишь поверхностных исследований. Меня не покидало такое чувство, что на Земле всё гораздо хуже, чем мне это видится, но я всё же подумал, что быть ангелом на Земле это круто.
Моё пробуждение оказалось совсем не таким, как мне того хотелось. Ровно через час я хотел проснуться, осторожно, чтобы не разбудить Машу, встать с кровати, тихонько одеться и как можно быстрее уйти. Вместо этого меня разбудил неприятный мужской голос и совершенно отвратительная фраза:
— Просыпайся, целитель, хренов. Пора спуститься с заоблачных высей на грешную Землю и осознать ситуацию, экстрасенс ты наш фигуристый.
Как я уснул лёжа на спине, так и проспал даже меньше часа ни разу не шелохнувшись. Когда я открыл глаза, то увидел в большой спальной комнате, ярко освещённой спускающимся к горизонту солнцем, взволнованную Алику с красными щеками. Я так же увидел двух мужчин высокого роста. Все трое стояли в ногах большой кровати и рассматривали нас, мужчины беззастенчиво, с наглыми ухмылками, а подруга Маши, одетая чёрные джинсы, чёрную рубашку и чёрную жилетку с множеством карманчиков, на груди которой висела фотокамера, смущённо. Один мужчина, примерно с меня ростом, стройный и подтянутый, темноволосый, с сединой в висках, был одет в светло-бежевый костюм со светло-голубой рубашкой. На его лице красовались дымчатые очки в тонкой, золотой оправе. Второй мужчина был моложе, лет тридцати пяти на вид, на полголовы выше и более мощный. Он был одет в тёмно-синий, просторный костюм с чёрной майкой вместо рубашки. Оба уверенно держали в руках большие, чёрные пистолеты. Причём с глушителями.
В книжном магазине я бегло пролистал атлас с оружием и сразу понял, что эти господа вооружены автоматическими пистолетами «Глок-17», из рукоятей которых торчали увеличенные обоймы. Это были почти автоматы и с расстояния в четыре метра, да ещё из двух пистолетов, они мигом могли превратить и меня, и Машу в груду фарша. Только от одной такой мысли мне сразу же сделалось жутко, но, глядя на них пристально и немигающе, я быстро понял, что они во мне очень заинтересованы, да, и то, что один из них назвал меня целителем и экстрасенсом, тоже говорило о многом. В том числе и о том, что меня, похоже,
