с увеличенными обоймами и ещё по три обоймы были вставлены в гнёзда ниже. Он, наверное, собирался устроить здесь целую войну. Опустив на пол лицом вниз Кота, я поднял Мамонта, девушки обезоружили его, найдя ещё один пистолет под брючиной на одной ноге и большой нож на другой. Ещё они вытащили из карманов его пиджака бумажник с крупной суммой денег, документы, сотовый телефон и, как мне сказали, рацию.
После этого я опустил Мамонта на пол и поднял Кота. У того под пиджаком был вообще спрятан итальянский пистолет-пулемет «Спектр Н4» с магазином на пятьдесят патронов и ещё четырьмя запасными магазинами, которые были прицеплены к бронежилету под чёрной майкой, но в ней были сделаны разрезы с клапанами, чтобы их доставать, итого двести пятьдесят патронов. Чуть ли не всех отдыхающих перестрелять можно. Более того, на ствол был навёрнут глушитель, под стволом был прикреплён мощный фонарик размером с глушитель, а над стволом размещался лазерный прицел и ночной стрелковый прибор. Если всё это оружие они собирались применить против меня, то Очкастый явно заподозрил во мне необычного человека. Оружие я определял быстро, хотя листал атлас не более двадцати минут. Это потому, что у меня фотографическая память и вообще я очень быстро читаю, но одного я точно не мог определить, кто же они, киллеры Очкастого и потому, вертя в руках это грозное и опасное оружие, я шепотом спросил у девушек:
— Маша, Лика, а кто они такие, киллеры Очкастого?
Лика посмотрела на меня с удивленно шепнула:
— Кто? Да, точно такие, как и он, Авик. Правда, они не менты. Это только один Очкастый продолжает работать в ментовке. Он какой-то там заместитель в УБОПе, — видя моё удивление, Лика покрутила головой и объяснила, — в управлении по борьбе с организованной преступностью по Москве и Московской области. Он уже лет пятнадцать там работает, и всё это время занимается порнобизнесом. Сначала даже сам был оператором, а потом набрал профессионалов. Он страшный человек, Авик, ничем не брезгует. Уже миллиардером стал, а ему всё мало. Мне только непонятно, почему он сам сюда приехал. Наверное, ты его чем-то очень заинтересовал.
— Наверное, Лика. — ответил я и положил Кота на Мамонта, после чего улыбнулся и сказал — Так, девочки, ужин должны принести через один час сорок семь минут, если в этом санатории всё делается точно в срок. Часа полтора у меня уйдёт на то, Лика, чтобы сделать с тобой то же самое, что я сделал с Машей, но после этого тебе нужно будет очень плотно покушать. Моё целительство очень мощное, и эффективное. Но сначала я попрошу тебя принять ванну, пока я буду медитировать. Это займёт у меня минут тридцать, не больше и вы обе ничем мне не помешаете.
Лика сразу же спросила, придумав шпиону Очкастого довольно меткое прозвище:
— Авик, а как же Фотограф?
— О нём, девочки, вы можете не беспокоиться. Если он ещё не уехал из курортной зоны, то никуда не денется и дальше. Поверьте, теперь я уже не буду лохом и стану всё контролировать.
Мои слова успокоили Алику и девушка, встав передо мной, принялась неторопливо раздеваться, что вовсе не мешало мне конструировать магическую формулу призрака-охотника. Смотреть на эту картину было очень приятно. Маша, бросив взгляд на мою довольную, улыбающуюся физиономию, спросила подругу:
— Лика, можно я приму ванну вместе с тобой? А то я только наспех подмылась и всё.
Алика была не против, и вскоре, обе девушки красовались передо мной голыми, а я сидел на спине у Кота и, поглядывая на них, занимался куда более важным делом.
Алика и Маша, с радостными улыбками покрасовавшись передо мной, налили в большую розовую, с золотыми узорами, ванну горячей воды, залезли в неё вдвоём и устроили передо мной целое представление, омывая свои красивые, стройные и гибкие тела. Они даже что-то напевали. Я же продолжал штамповать и оттачивать звенья цепи моего нового магического заклинания. Вообще-то идеальным вариантом было бы создать своего призрачного двойника-охотника, каких я создавал десятками тогда, когда вставало множество прялок сразу и в огромном, чистом и светлом цехе Прядения Нитей Судьбы с его хрустальными прялками. В цехе немедленно начиналась громкая ругань с механиками потому, что этих старых хрычей ничем нельзя было заставить открыть справочник по ремонту и изучить его от корки до корки. Тогда я напускал на старых дуболомов магических двойников и те брали механиков за грудки и не только орали, но и отпускали такие затрещины, что нимбы набок сваливались. Сейчас это была для
