всё до конца и я спросил:
— Сколько лет было самой молодой твоей девушке?
Ответ этого ублюдка меня просто шокировал:
— Двенадцать, ангел.
Немного подумав, я спросил:
— Чего ты боишься больше всего?
Вася ответил, не моргнув глазом:
— Боли, когда меня бьют.
Честно говоря, этого подонка следовало бы просто живьём сжечь на костре. Он был мне омерзителен, но вместе с тем нам нужно было довести дело до конца. Поэтому я немедленно извлёк из памяти магическую формулу призрачного двойника, сотворил четыре заклинания и по обе стороны от меня встали ещё по два Авраэля, только неосязаемые, если пытаться схватить их, но очень сильные, если им самим нужно было схватить кого-то за грудки или отпустить затрещину. Сняв с божьего человека путы, я сотворил ещё одно злобное заклинание, которое сделало его навсегда импотентом. На этот раз он не смог упасть на колени и уткнуться лбом в паркет. С трудом сдерживаясь от того, чтобы не избить эту мерзкую гадину, я спросил:
— Ты хочешь немедленно отправиться в ад, чудовище?
Вася обиженно заверещал:
— Я не чудовище, ангел! Может быть, я и грешу иной раз, но Бог меня простит. Я каждый день хожу в храм…
— Заткнись! — рявкнул я, а два моих двойника крепко встряхнули этого святошу — Я уже сделал тебя импотентом, а скоро всё твоё мужское хозяйство само собой отсохнет и отвалится, так что ты своё уже отгрешил. А теперь слушай меня внимательно, грешник. Будешь ты гореть в аду или нет, решит сам Господь Бог и это произойдёт довольно скоро, но завтра утром, когда в эту квартиру придут твои сообщники, ты откроешь им дверь, а потом, когда явится милиция, обо всём честно расскажешь. Я сказал, обо всём и обо всех девочках, над которыми ты надругался. Знаю, ты захочешь скрыть всё от людей, но у тебя ничего не выйдет. Эти четыре ангела, которых никто кроме тебя не увидит и не услышит, заставят тебя это сделать. Ты ведь больше всего на свете боишься боли, ублюдок? — Вася побледнел и затрясся всем телом — Так вот, боль тебе будет обеспечена при каждом их прикосновении, причём такая, что ты будешь визжать от неё. Поэтому запомни, отныне ты будешь говорить только правду.
Чтобы не быть голословным, я сотворил заклинание, и всё тело Василия от лысины и до пяток покрыла тонкая, синеватая плёнка, невидимая никому, кроме нас. Поскольку ангелы-призраки держали его за руки, то он истошно завопил и перестал орать только тогда, когда те его отпустили. При этом Вася даже обмочился от сильнейшей боли. Зато, как только они отпустили его, боль моментально прошла, и этот ублюдок снова упал на колени и уткнулся лбом в пол. На этот раз я догадался, зачем он это делает. Просто в такой позе он привык молиться Богу, полагая, что так его молитвы быстрее достигнут его ушей. Надо же, размечтался, мерзавец. Не желая затягивать этого дела, я рыкнул сердитым голосом:
— Встань и отвечай, пока ангелы не подняли тебя! Ты понял меня? Что ты сделаешь завтра?
Вася нехотя поднялся на ноги, одарил меня ненавидящим взглядом, но отвечать не торопился и тогда я сотворил магический кляп, чтобы не разбудить всю Москву, и все четыре ангела-призрака подступили к нему. Они легонько пинали его и отпускали ему подзатыльники минут десять, прежде чем я не отвёл их от божьего человека. Вася немедленно рухнул на пол, но в молитвенную позу уже не вставал и когда я освободил его от кляпа, немедленно разрыдался и плаксивым голосом громко запричитал:
— Я всё понял, ангел! Я сделаю так, как ты сказал, только пусть ангелы меня больше не бьют.
Покрутив головой, я сказал:
— Пойди в ванную и помойся, от тебя воняет, мразь, а заодно постирай свои подштанники.
Вася, подвывая на бегу, бросился в ванную комнату, а четыре призрака-конвоира отправились вслед за ним. Алика вздохнула и сказала, обнимая подругу:
— Придётся торчать здесь до утра.
Да, тут она была полностью права. Мы направились в спальную комнату, настолько большую, что в ней можно было поставить целых четыре таких же больших кроватей, которая уже стояла в ней напротив окна и осталось бы ещё место, чтобы кататься на роликовых коньках. Трое ангелов проследили за тем, чтобы Вася выстирал свои трусы и штаны, а затем ещё и принял душ, а один принёс ему одежду. Когда они вывели его из ванной, при этом Вася вышел через дверь, а мои призрачные двойники пролетели сквозь стены, я сделал негодяю подробный инструктаж и мы все трое растворились в воздухе, а он отправился в прихожую и там обессилено рухнул в кресло. Ангелы застыли перед ним, как изваяния. Мы вернулись в спальную комнату. Маша сказала, что если не орать во всю глотку, то божий человек ничего не услышит. Не снимая хитонов, мы прилегли немного вздремнуть. Поспав пять
