того, чтобы взять деньги и уйти, она прижала их к груди и чуть ли не плачущим голосом тихо сказала:
— Авраэль, я ещё держусь, а теперь, когда мой Игорёк здоров, мне уже ничего не страшно. Мы с Алёшей быстро поправим все свои дела. Поэтому я не возьму себе ни копейки. Я скорее утоплюсь, Авраэль, чем обману тебя.
Отрицательно помотав головой, я сказал ей:
— Топиться не надо, Лидочка. Скоро приедут мои подруги и привезут ещё денег, так что вам всем хватит и на обратную дорогу, и даже на подарки родным к Новому Году. Просто я очень хочу, чтобы те мамочки, чьих деток я ещё не вылечил, ничего не боялись и знали, у них теперь всё будет хорошо. Они выйдут из этого здания с совершенно здоровыми детьми, и им не придётся побираться, чтобы вернуться домой, к мужьям и своим семьям. Поверь, мы этого никогда не допустим, так что все ваши беды позади.
Лида, как мне кажется, была потрясена как моими словами, так и моими действиями. Она засунула деньги за пояс своей юбки под белый халат, встала и вышла из палаты. Мне стало любопытно, что она предпримет в первую очеред,ь и я быстро перебросили одного из двух двойников к ней поближе. Сынишка Лиды, туго набив свой животик самыми лучшими продуктами, какие только можно было купить поблизости, свернувшись в клубочек, крепко спал в своей палате, а его мама стала моим адъютантом. Она вышла из четвёртой по счёту палаты, куда я только что вошел, и жестом подозвала к себе нескольких женщин, находящихся в коридоре. Все вместе они прошли в холл, забились в угол и Лида, расстегнув белый халат, показав деньги, тихим голосом сказала:
— Девочки, он святой. Он дал мне эти деньги и сказал, что мы должны поделить их между собой по-честному, чтобы те, у кого уже вообще ничего не осталось, получили больше, а остальные взяли себе столько, чтобы им тоже что-то досталось. Ой, девочки, я не могу. Я сейчас зареву. Он же спасает нас всех от самого страшного. Наталкина Олеся уже умерла. Она даже с Богом разговаривала и тот не хотел её отпускать на Землю. Не знаю как, но Авик каким-то образом её просто выдернул из его объятий и вернул матери, а ведь Олесе там было бы, наверняка, намного лучше, чем здесь, в этом аду кромешном, в котором мы все вынуждены жить.
Седая женщина, бабушка маленького осетинского джигита Аслана, который даже будучи смертельно больным, всё равно оставался мужчиной, прижала руки к груди и прошептала:
— Авраэль это имя ангела, доченьки. Он не лечил меня, когда я сидела у постели Асланчика, но с меня все мои хвори, как рукой смахнуло. Так что он не просто какой-то там святой, Лида. Он самый настоящий ангел, посланный к нам Господом Богом.
Так-так-так, а вот таких слухов о себе мне совсем не хотелось бы распускать. Мне нужно было что-то срочно придумать, и как только я стал соображать, что именно, ничего, кроме как громко пукнуть в присутствии мамочек, мне почему-то в голову не приходило, появилась Лера. Одетая точно так же, как и все врачи, она вошла вместе с испуганной Лидой. Та быстро раздала все деньги и как раз шла в мою палату. Лера улыбнулась ей, потом подошла ко мне, отпустила мне лёгонький, шутливый подзатыльник сердитым голосом принялась строго высказывать мне свои претензии:
— Авик, почему ты явился сюда без нас? Между прочим, мы тоже целители и хотя ты наш учитель, исцеляем людей ничуть не хуже тебя. Ты понимаешь, что пятнадцать целительниц и целителей сделаю всё гораздо быстрее, чем ты один?
Не прерывая лечения, я огрызнулся:
— Лера, перестань. Во-первых, это всё-таки онкология, а не насморк, во-вторых, вы нужны в Приюте, а, в-третьих, девочка моя, тебе ещё рановато тягаться со мной. С тем, на что у тебя уходит шесть-семь часов, я справляюсь за пять минут. Поэтому вы мне здесь не нужны. Я сам со всем справлюсь. Тем более, что завтра здесь останется совсем мало врачей. Так что успокойся и пойди лучше посмотри на Витюшу. Это просто чудо, а не ребёнок.
Лера вздохнула и сказала:
— Витенька уже играет с другими нашими детьми в машине, Авик, но без помощи мы тебя всё же не оставим. Боря, узнав, чем ты тут занимаешься, отправил сюда вместе с нами Вагона с пятью бойцами, чтобы они держали ситуацию под контролем. Да, я привезла тебе ещё десять миллионов рублей, Авик. Ты ведь с арифметикой совсем не дружишь и даже не представляешь, какие сейчас в стране цены, а родители всех этих детей… Ну, ты меня понимаешь, сам побывал в их шкуре. Кому отдать деньги?
Повернувшись к Лере, я улыбнулся и тихо сказал:
— Вот это ты правильно сделала, Лерочка. Отдай деньги Лиде. Она у меня здесь за казначея. За парней тоже скажи Мамонту спасибо. О возможных эксцессах я как-то не подумал.
Лера протянула Лиде сумку с деньгами, порывисто шагнула ко мне и сначала крепко поцеловала, а потом
