обладает даром целителя, а вот вы все рядом с ним, шарлатаны и жулики. Нет, я не стану обвинять вас в том, что вы неправильно лечили мою дочь. Ваша вина заключалась в другом. Вместо того, чтобы честно мне сказать — ваша дочь неизлечимо больна, вы охотно приняли её в своём онкоцентре и стали заверять, что сможете ей помочь. За те два месяца, что Инна находилась здесь, ей день ото дня становилось только хуже, а ведь её пребывание здесь обошлось мне в полтора миллиона евро. Более того, это по вашему настоянию из Америки прилетел профессор Джеймс Ронсон, который ничем ей не мог помочь. Зачем? Зачем вам понадобилось так издеваться надо мной и моей женой? Ведь вы могли честно сказать нам, ваш ребёнок смертельно болен, готовьтесь к самому худшему. Тогда я поместил бы Инну в хоспис где-нибудь на берегу моря и не покидал бы её до последнего вздоха. Да, сейчас моя дочь совершенно здорова и даже более того, я никогда не видел её раньше в столь прекрасной физической форме. Тем не менее, это не снимает с вас ни моральной, ни юридической, ни финансовой ответственности за ваше бессердечие и полную некомпетентность. В дальнейшем вы будете иметь дело с моими адвокатами, которых возглавляет господин Чирков. Надеюсь, это послужит вам хорошим уроком на будущее.
Остальные семеро отцов заявили свои претензии в куда более эмоциональной форме, но не это было главным. Когда все семеро мужчин вышли из онкоцентра, то не разъехались, каждый в свою сторону, а отправились все вместе в ресторан. В нём для них уже был накрыт в отдельном кабинете стол и всё тот же Николай Сотников, заводя товарищей по несчастью в него, сказал:
— Ну, мужики, это нужно отметить. Благодаря целителю Авраэлю, это для меня самый счастливый Новый Год. — семеро мужчин, которые были немедленно извещены, что их дети выздоровели, прилетевшие в Москву из разных уголков страны, с ним согласились, а Николай продолжил свою мысль — Но я позвал вас сюда не только за этим. Мужики, мне не жалко этих денег. Через пару недель я отзову иск и вам советую сделать то же самое. В конце концов, не деньги делают нас, а мы делаем деньги и потому не разоримся. Дело тут в другом, парни. Из вас всех я один видел целителя Авраэля. Это высокий, под два метра, стройный, светловолосый парень, на вид не то чтобы писаный красавец, но обаятельный, с добрыми голубыми глазами. Ему не больше тридцати, но это удивительный человек. Он ведь не только вылечил всех детей, он каждой мамаше и бабушке дал денег и немало, чтобы тем могли добраться до дому. Для меня и моей семьи Авраэль ещё кое-что сделал, так что он мне теперь роднее родного брата, но не в этом главное. Сегодня утром я попросил Валю остаться и посмотреть, что будут говорить женщины и вот что сказали некоторые. Они хотят, вернувшись домой, заставить своих мужей создать партию. Причём такую, которая будет состоять не из каких-то там горлопанов и лизоблюдов, а из нормальных мужиков всех национальностей. Да-да, не только из одних русских, как того многие боятся. В общем, я буду её финансировать и стану в ней рядовым, ни на что не претендующим, членом. Мне политика до этих пор была неинтересна, но надо же что-то делать. Авраэль ведь был в онкоцентре не один. Он учит и других людей целительству, а раз так, то и мы не должны сидеть в креслах и мять яйца глядя на то, какой бардак царит вокруг. Думаю, нам нужно помочь одной прекрасной женщине создать юту партию.
Как и заявление, сделанное Лидой, слова Николая тоже не были сказаны впустую и семь мужчина разного возраста, от тридцати и до примерно шестидесяти, стали сосредоточенно обсуждать возможность создания такой партии. Причём на фоне того, что в России появился такой целитель, который справляется даже с онкологическими заболеваниями. Один из мужчин, самый пожилой, но, тем не менее, отец семилетнего мальчика, сказал:
— Господа, я уже не мальчик и давно не верю ни в какие сказки, но в этот Новый Год у меня заново родился сын и я снова поверил в чудеса. Мне всегда казалась, что все эти слова относительно Эры Водолея и того, что Россия поведёт за собой весь мир, казались до этого дня пустым звуком. Коля, спасибо тебе, что пригласил меня в этот ресторан, чтобы отпраздновать такое счастливое, для нас всех, событие. Простите, что я не смогу выпить вместе с вами, не то уже здоровье, но его хватит, чтобы помочь тем людям, которые создадут действительно народную партию всем, чем только смогу. Ещё лет с пяток я продержусь, а за пять лет, при желании, сделать можно очень многое.
Услышав эти слова, я усмехнулся. В ресторан уже входили Вагон и Кот, одетые в строгие, тёмные костюмы, но без галстуков, те просто не могли обхватить их мощные накачанные шеи, которые, как и я сам, тоже видели и слышали, о чём идёт разговор в кабинете для VIP-гостей заведения. Он подошли к дверям
