очистилась, запретную зону можно снять и полигон не охранять. После этого зарплату всем жителям посёлка резко урезали, но поскольку в восемьдесят шестом на Глухой ещё и выпали радиоактивные осадки после взрыва на Чернобыльской АЭС, то людям стали выплачивать пособие, как и ликвидаторам аварии. Ещё их пообещали переселить в Курск и дать всем квартиры, но об этом курское руководство очень быстро забыло. Вот так они с тех пор и жили на этой свалке химических отходов. Впрочем, даже не жили, а просто медленно умирали, брошенные на произвол судьбы властью. Вот туда-то мы и направились вместо того, чтобы заниматься разговорами на учредительной конференции.
Лида только потому и села в нашу машину, чтобы рассказать мне о посёлке Глухом, а я сразу же сказал, что мы обязательно поможем этим людям. Вместе с ней в дом отдыха на Сейме приехало ещё человек пятьдесят курян, которые захотели создать новую партию. Как только я сказал Лиде, что завтра же с утра мы отправимся в посёлок Глухой, она тут же захотела ехать с нами, но я, указав ей на множество людей, выходящих из автобуса, с улыбкой сказал:
— Лида, все они приехали в первую очередь к тебе. Поэтому оставайся, тем более, что с тобой тоже приехало много народа и без тебя здесь точно не обойтись.
Не знаю, чем Лида занималась все эти дни и о чём говорила с мужем и другими людьми, но она кивнула и согласилась:
— Да, теперь я точно не могу покинуть их, хотя мне и хочется помочь людям в Глухом. Спасибо тебе, Авик, что ты откликнулся на мою просьбу. Кроме тебя, им больше никто не поможет.
На следующий день, на трёх джипах, рано утром, в сопровождении двух военных грузовиков и милицейской машины, мы выехали из дома отдыха «Сосновый бор» в Курск. Николай, отец Инночки, показал себя запасливым человеком. У его компании имелся большой надувной шатёр-госпиталь вместе с раскладными кушетками, который он прихватил с собой на тот случай, если в Курске будет негде провести конференцию. В нём могли спокойно поместиться восемьсот человек. Именно его вез внутри своей металлической будки немецкий военный грузовик. Во втором находились раскладные металлические кушетки и столики. В доме отдыха и без того имелся прекрасный зал на четыреста двадцать мест, а вот нам нужно было где-то собрать всех людей, чтобы сначала объявить им о прибытии группы целителей, а потом исцелить всех и хорошенько накормить. Для того, чтобы людей было чем накормить, мы первым делом заехали на большой оптовый продовольственный склад, куда нас привез Семён, друг Алексея и капитан милиции.
На этом складе мы купили целую фуру продуктов, арендовав на трое суток и её саму. Водители у нас имелись, и в полдень мы поехали в посёлок Глухой, расположенный всего в сорока двух километрах от Курска. До него мы доехали за час небольшим, хотя дорога и была настоящим стихийным бедствием. Вся в ямах и ухабах, но мы сумели-таки проехать. Посёлок стоял в сосновом бору, в нескольких сотнях метров от опушки, и являл собой нечто кошмарное. Покосившиеся дома со стенами, подпертыми столбами и металлическими трубами, перекошенные окна, оббитые снаружи полиэтиленом. Чёрт знает что, а не жильё и к тому же, как рассказала мне Лида. Жителям этого посёлка уже два года как отключили подачу воды и электричества, а газ в него, сколько не обещали, так и не провели. За водой люди ходили в бывшую деревню Сосновку, а она, как сказала Лида, была совершенно отвратительной, чуть ли не отравленной. Её нужно было мало того, что кипятить, так ещё и потом пропускать через фильтры, но и тогда вода имела неприятный привкус.
В сам посёлок мы даже не стали въезжать. Перед ним находился большой, заснеженный пустырь и на нём-то мы и решили разбить госпиталь. Кот с Вагоном и ещё несколькими парнями, сразу принялись устанавливать надувной дом. Магией они старались поначалу не пользоваться, но как только мы вместе с Семёном отправились в посёлок, во все стороны от пустыря полетели комья земли, клочья травы и тучи снега. Это их призрачные работники выступали в качестве бульдозеров, разравнивая на пустыре площадку. Мы обходили дом за домом и созывали жителей посёлка на сход вместе с детьми. Честно говоря, многие не очень-то хотели откликаться на наши призывы, и часто из-за дверей слышалась грубая брань, а некоторые обитатели этих трущоб даже указывали, куда нам идти и с какой скоростью. Вот тут-то нам и пригодилось то, что Семён, послушав Лиду, согласился сопроводить нас в это странное место, находящееся посреди ещё более странного леса. Несколько исследовательских магических заклинаний, которые я выпустил во все стороны, сразу же показали мне, что здесь всё ещё творится чёрт знает что.
Кое-как, где путём уговоров, где через отборную ругань, а где и чуть ли не применяя физическую
