и ответила:
— Нет, братом. — она тут же взволнованно спросила — Ну, почему эту сволочь не разорвало на кусочки раньше? Он же столько зла людям причинил. Веру, подругу мою, которая за него замуж вышла, в гроб беременную загнал, а сколько людей от его гадских бомб погибло. Я знала про всё, но боялась сказать об этом даже Вере, он же меня мигом убил бы.
Погладив её по руке, я тихо сказал:
— Мне тоже очень жаль, что вас и Веру никто не защитил, но вы ещё молодая, сейчас я вас вылечу, и вы заживёте теперь счастливой жизнью и проживёте очень долго. — после этого я всё же не удержался и спросил — А его дружки тоже местные?
Женщина, ей было лет сорок на вид, отрицательно помотала головой и с горестным вздохом ответила:
— Только трое, остальные из Курска и вот ведь что самое обидное, у нас тут все чем-нибудь болеют, а этих ничто не брало. Видно их тот дьявол специально не трогал. Ох, если бы вы только знали, сколько я от них натерпелась. Убила бы, гадов. Всех.
Я вздохнул, подумал немного, и спросил:
— Как вас зовут?
— Настя, — ответила мне женщина, и я спросил её:
— А хотите, Настенька, я вас тоже целительницей сделаю, и тогда вы сможете принести людям очень много добра и пользы, раз ваш брат делал им только зло?
Женщина напряглась и сказала:
— Хочу, очень хочу, но я ещё хочу, как и ваш друг, уничтожать таких выродков, как эти, которых он взорвал.
— Ну, этого я не буду тебе гарантировать, Настюша, а вот целительницей я тебя точно сделаю. — ответил я с улыбкой.
На пятые сутки последние тридцать мужчин, поздно вечером покинули надувной немецкий госпиталь. Одетые в одни рубашки из чёрного полиэтилена, они прошли по слегка светящемуся туннелю три с половиной километра до автобусов вместе со всеми моими помощниками и Семеном, оставив, наконец, меня одного наедине с моей проблемой. По этому поводу возникла было перепалка, кое-кто не захотел уходить, но я сурово рыкнул:
— Уё и быстро! Мне тут некогда с вами цацкаться. Можно подумать, что от вас мне будет хоть какая-то польза. Лучше прикиньте, как вы сможете объяснить, из-за чего тут произошел маленький катаклизм, если я не смогу привести всё в порядок тихо и мирно, без взрывов и пожарищ. Эту долбанную Зону нужно ведь всю чистить, иначе зараза на полстраны распространится, а эта магичкская ядовитая дрянь, поверьте, будет похуже любой радиации.
Да, это факт. Сразу же после того, как я превратил Настеньку, а ей было всего двадцать шесть лет, в ангела, в лесу началась твориться какая-то чертовщина. Мёртвые сосны, словно ожили и зашевелились, хорошо, что хоть маршировать не начали и не пошли в атаку. Однако, вместе с этим наметились и перемены к лучшему, которые выразились в том, что под землёй, на глубине примерно в пятьдесят метров, как раз на такой глубине находились пять хранилищ с какими-то ядовитыми отходами, вся вода пришла в движение и направилась к Зоне. Это могло означать только одно, последний маг-атлант собирает все свои ядовитые силы в кулак. Ну-ну, посмотрим, родной, что у тебя выйдет из этого. Во всяком случае, я отправил во все стороны три десятка особо прочных магических призраков наблюдателей, способных видеть сквозь известняк. Ещё я стал время от времени поглядывать на то, как в Сосновке падает уровень воды в довольно глубоких и действительно полностью отравленных колодцах, а когда через двенадцать часов отравленные подземные воды собрались внутри круга диаметром в одиннадцать километров, начал действовать.
Воспользовавшись этим обстоятельством, я немедленно накрыл всю Зону мощным магическим куполом, через который не могла пролететь даже пылинка, и отдал приказ наблюдателям развеяться. Это магическое заклинание выходило далеко за всё то, что я применял на Земле до этой ночи. В принципе всё было не так уж и плохо. Магия ведь все эти годы на Небесах не стояла на месте, а развивалась и то, что я был всего лишь самым обычным, рядовым магом, каких несколько миллиардов, пусть и с высшим магическим образованием, вовсе не говорило, что я полная бестолочь, по сравнению с ним. Да, это, скорее всего, был высший маг, но вряд ли он знал о магии столько же, сколько и я, маг среднего уровня и не слишком высокого посвящения. А я ведь, худо-бедно, целый год посещал курсы высшей магии, и хотя только-только начал постигать её азы, уже кое чему научился, а в ней что ни магическая формула, то либо взрыв огромной силы, либо что-нибудь пострашнее. Как говорит Мамонт, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Так и с магией. Особенно с высшей.
