Опавший лист

Потом “полетаешь” с кем-то из своих… партнеров и всё будет нормально. Через пару дней проверим как всё прошло. К сожалению ближайшие пару лет — регенератором пользоваться крайне нежелательно. Ты и так очень красивая женщина. А. И вот это.
Прозрачный толстый тюбик с плавающими изумрудными шариками выкладывается на край топчана.
— Это тебе поможет. Твою тройку он утилизирует с компенсацией последствий. Принимай прямо сейчас. Процедура знакома?
— Угу.
Все активные средства имперского производства, использующие нанокомплексы, собираются одинаково. Ядро комплекса разделено на удобного размера капсулы и залито питательным раствором, содержащим строительный материал для базового развертывания нанов.
— Настроить его надо завтра. Предупреждай своих. До завтрашнего вечера ты здесь. Потом я отпущу “Ират” и выйду шаттлом вот сюда. — Сеточка карты всплывает перед лицом Веры.
— Тю. Ну и чего про твой шаттл столько трепа? Железка — железкой. — Да? И причем тут шаттл?
— Это был не тот шаттл. И, это. Треп пойдет про твой визит. Конкретный. Думаю, что Правый на мелкие какашки изойдет. Мне с ним еще работать.
— Вот и славненько. Ну не зря же тебе всё терпеть? — Шорох и разочарованый голос уже из соседней комнаты. — Да. А вот кровать у тебя — дрянь.
Это уже и тупому понятно. Не люкс строился для капитана этого корабля. И рост… это — да.
.
— Может тебе всё-таки в мед? — Лейтенант замирает возле секции с одеждой. Нет уж. Нырять по любому поводу в медблок? Увольте.
— Нет. Потому что потом опять будет эта противная короткая кровать. — Смешок за спиной. Состояние полностью сдутого, но исключительно счастливого воздушного шарика: “Вот это полетал”! Джек с наслаждением потянулся. Не известно какой из нее офицер, но то что она творит в такой неудобной и короткой кровати… жесть.
— Следите за лицом, пилот. — Джек послушно попытался стереть глупую улыбку… не удается. Критическая ошибка. До шкафа с одеждой Джек так и не добрался.
.
“Зеленая Слеза” — это вещь. Очень редкий напиток, который и вином назвать язык не поворачивается. Основной процесс брожения и часть выдержки проводится в слабом зеленом луче. Грубая стеклянная бутылка, неровная, с потеками и матовой поверхностью, была извлечена из закромов. До сих пор просто рука не поднималась на такую редкость. Случая не было. Случай появился и блаженно облизываясь, допивал второй бокал.
— А что у тебя еще интересного есть? Нет, секции главного энерговода меня не интересуют…
Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Очень хорошее — всегда слишком рано. Конечно, еще дней пять до транспортного узла на “Друзе”, но занятия сексом в коммуналке, с подругой отрабатывающей 8 часов в день… Где — то так.
— Это было очень… — Джек запнулся и проводил взглядом фигурку, уходящую по коридору шлюза.
— Ты там не тяни. — Даже не хочется смотреть кто это. Наверное одна из спутниц Вероники.
— Точку дал. Время рассчетное. Опознаетесь. Заберете шаттл.
.
Коммуналка на “Друзе” подтвердила наихудшие предположения. Людей на борту было МНОГО. Все куда-то ходили, что-то хотели. Кашмар. Постоянно какие-то непривычные звуки. Доводило до истерики дергание корпуса. Два раза выпускали пустотники и корпус наполняла вибрация барабана. Господи. Они с этим еще и ЛЕТАЮТ. Ладно, а вот почему такие “рваные” импульсы у движков? И ГДЕ компенсаторы? Где спокойная каюта и надежная масса “Арвата”?
Пластику на лицо Джек одел после ухода Веры. Посмотрел в зеркало — пойдет, лицо потеряло узнаваемость. Забил коррекцию “спокойной” моторики. Фигура стандартный мод семь. Ничего привлекающего внимание. Новый “паспорт”. На шаттле, редко используемом и не имевшем никаких опознавательных знаков и особенностей корпуса выскочил на маршрут “Друзы”. Был подобран. В ангаре повесил на шаттл метку — “вооруженная охрана”, и включив системы НО был быстро доставлен в каюту. Где и провел всё время полета.
Пообщаться с Верой у Джека получилось всего пару раз и только один раз оказалось достаточно времени. Явно пассажира не прятали но и привлекать внимание никто не хотел. Изображали стандартного “левака”. Пассажир старательно делал вид, что ему плохо, имитировать особо ничего и не требовалось. Многолетняя привычка к одному кораблю, явление стандартное. Бледный вид и цепляющиеся за косяки дрожащие руки, никого не удивляли. Над этим никто не смеялся. Любому из команды, отходившей на одном корабле десять лет, до боли знакомо ощущение родного дома. А двадцать лет? Отсутствие подсознательно принимаемых мелких вибраций, запахов, прочих мелочей — сильно било по психике.
Корабль, который Джеку предстояло забрать назывался “Варан”.