Операция «Феникс»

может подумать, что мы проверяем его… Мы ни в коем случае не имеем права оскорбить его подозрительностью.
— Да, это всё так. Но всё же не забывайте: где-то рядом с нами действуют наши противники. Выявить их как можно скорее — вот наша задача. А ваш план операции рассчитан на медленное прощупывание…
— Мы сделаем всё возможное…
— Хорошо. Прошу вас действовать энергичней. Время в нашем деле — чрезвычайно важный фактор. Помните главное: не дать противнику уползти с добычей в зубах.
Собственно, план Рублёва не отличался изощрённостью. Весь расчёт в нём строился на том, что, поскольку противник интересуется фирмой Смелякова, значит, рано или поздно его присутствие можно будет обнаружить именно в этой зоне. «Моя задача, — писал он, — исследовать квадрат за квадратом зоны, особенно на направлениях его вероятного движения».
Через полчаса «Волга» Рублёва остановилась у высокого здания с просторными зашторенными окнами. Перед фасадом был разбит красивый газон, пестревший цветами. Шеренги лип и тополей бросали на аккуратно подстриженную траву ажурные тени.
Дежурный, пожилой старшина, долго изучал его удостоверение, переводя взгляд с фотографии на оригинал. Снимок этот был сделан пять лет назад. Сергей Николаевич выглядел на нём юнцом. Вероятно, это обстоятельство и смущало старшину.
Рублёв поднялся на второй этаж, прошёл по пустому прохладному коридору (окна были зашторены) и толкнул дверь с надписью: «Спецчасть». Из-за стола поднялся седой человек в тёмно-синем костюме из толстого трико. «Такая жара, а он в шерстяном костюме. Какое-то самоистязание!» — подумал Рублёв.
— Басов… Митрофан Иванович, — представился хозяин кабинета. У него был глуховатый голос, впалые щёки и глубокие глазницы в коричневых тенях. Держался Басов суховато, подчёркнуто официально. Наверное, в глубине души он был недоволен, что какой-то мальчишка приехал ревизовать его деятельность. Почувствовав состояние начальника спецчасти, Сергей Николаевич заговорил как можно мягче:
— Мне нужна ваша помощь.
— А в чём дело? — насторожился Басов.
— Дело в том, что каким-то образом разведке противника удалось узнать о работе над жидкостью «зет».
Басов, казалось, превратился в каменное изваяние. Он не спускал с Рублёва немигающего взгляда.
— Так… — наконец выдавил он из себя. — Но как это могло случиться?
— Вот это я как раз и собираюсь с вашей помощью выяснить.
— Но мы строго соблюдали все меры предосторожности…
— Не сомневаюсь.
— Ума не приложу! — воскликнул начальник спецчасти.
— Пока ничего страшного не случилось, — успокоил его Рублёв. — Насколько я понимаю, главное — формула жидкости — противнику ещё неизвестно. Пока он знает только о самом факте исследований.
— Чем я могу помочь?
— Дайте мне список всех лиц, работавших над жидкостью «зет».
— Над ней работала довольно большая группа. Не меньше пятидесяти человек. В том числе трое учёных из Германской Демократической Республики.
— Сколько бы ни было…
— Я подготовлю такой список.
— Скажите, а вам не поступало сигналов о, скажем, необычном поведении тех, кто допущен к секретной работе, или об их родственниках, знакомых?
— Вы имеете в виду неделовые контакты с иностранцами?
— Да, это тоже интересно.
Начальник спецчасти ответил, что информацией такого рода он не располагает.
— Есть, правда, один человек, который нас несколько беспокоит. Дело в том, что он родственник Смелякова. Точнее, зять…
— И что же?
— Видите ли, у него машина иностранной марки. Подержанный «мерседес». Так вот мне недавно сообщили из милиции, что он скупает тряпки у иностранцев. Фарцовщик, словом.
— А сам Смеляков об этом знает?
— Да, он в курсе. Обещал принять меры. Но не знаю, как там на самом деле.
— А как фамилия этого зятя?
— Кухонцев Вадим Леонидович. Работает в каком-то научно-исследовательском институте…
— А где он живёт?
— До последнего времени в квартире тестя. А сейчас не знаю. Говорят, что они не ладят с дочерью Смелякова. Кажется, пахнет разводом.
Рублёв подождал, пока начальник спецчасти приготовил списки сотрудников, работавших над жидкостью «зет», записал домашний адрес Смелякова. Он жил поблизости от института, в одном из новых домов. Уточнив по телефону номер отделения милиции, которое обслуживало этот район, Рублёв соединился с начальником отделения и попросил того быть на месте. Поблагодарив Басова за помощь, он покинул институт.
При виде приближавшегося Рублёва шофёр его машины, читавший «комсомолку», свернул газету и включил зажигание. Сергей Николаевич назвал ему адрес отделения