Герой Советского Союза М. С. Прудников известен читателю по произведениям «Неуловимые», «Неуловимые действуют», «Особое задание», «Разведчики «неуловимых». Он также один из авторов фильма «Как вас теперь называть». Его новая повесть «Операция Феникс» посвящена контрразведчикам, их трудной борьбе против происков зарубежной агентуры. В книге показаны коварные приемы и методы империалистической разведки, основанные на эгоизме, алчности, беспринципности. Автор рисует привлекательные образы наших контрразведчиков, с честью и славой выполняющих свой долг.
Авторы: Прудников Михаил Сидорович
не следует. А вдруг этот Павел достал детали незаконным путём? Тогда, пожалуй, привлекут к ответственности и его…
— Ну как, вспомнили?
Кухонцев опять сверкнул улыбкой:
— Ну хоть убейте, капитан, не помню…
— Хорошо. Тогда боюсь, что прав вам не видать… У нас есть все основания лишить вас годика на два…
Кухонцев остановил на Рублёве иронический взгляд.
— А вы, капитан, жестокий человек. Вы из тех, кому доставляет удовольствие делать гадость людям…
— Не будем говорить обо мне. Поговорим лучше о вас. Вам никогда не приходило в голову, что вы своим поведением бросаете тень на своего тестя? И если хотите знать, мы беспокоимся не столько о вас, сколько о нём.
— В этом мы разберёмся с ним сами.
— Разберётесь? Думаю, что для этого он слишком занят. А чем заняты вы?
— Я? — удивился Кухонцев. — Служу. Как исправный чиновник каждое утро хожу на работу. Ровно к девяти.
— Вот именно ходите! И только… Что-то никто из ваших товарищей не слышал о ваших трудовых подвигах.
Кухонцев поднялся, расправив ремень.
— Послушайте, капитан… Не слишком ли много вы на себя берёте? Как говорят англичане: «Mind your own business».
— I’m afraid that this affair is not only yours, because it concerns your father-in-law.
— О! — Большие глаза Кухонцева расширились. — Капитан ГАИ говорит на прекрасном английском! Уж не Оксфорд ли вы окончили, капитан?
— На вашем месте я не настраивался бы на весёлый лад, — заметил Рублёв.
Кухонцев сел, не сводя взгляда с Рублёва, достал пачку сигарет.
— Курить можно?
— Курите.
Кухонцев чиркнул красивой зажигалкой, выпустил облачко дыма.
— Что вы хотите, капитан? Чтобы я предал друзей?
— Можете называть это так. Я формулировал бы это иначе: помочь найти преступников.
— С вашей точки зрения они преступники, с моей — милые друзья, облегчающие нам жизнь. Поэтому ищите, я не возражаю, но без меня.
— Тогда «мерседесу» придётся отдохнуть. Владелец его пожал плечами и поднялся.
— I hope to see you again, captain.
Не сомневаюсь, что права будут у меня.
— I don’t think so.
— Хорошо, посмотрим. Но не переоценивайте свои силы, капитан.
Рублёв сделал вид, что не слышал угрозы.
Кухонцев рассчитывал, что права ГАИ ему вернёт. Если не добровольно, то под нажимом кого-нибудь из его влиятельных знакомых. К самому тестю он по этому вопросу обращаться, конечно, не решится. Больше он рассчитывал на друзей тестя, которые бывали у него в доме. «Подумаешь, какой-то капитанишко! Позвонят ему — сам принесёт на блюдечке».
Кухонцев, конечно, не знал, что в тот же день Рублёв позвонил в московское городское ГАИ и договорился с его сотрудниками, чтобы владельцу «мерседеса» ни в коем случае не возвращали права и не выдавали новые, даже если бы у Кухонцева нашлись влиятельные ходатаи.
Рублёв не сомневался, что, убедившись в бесполезности своих попыток, Кухонцев сам придёт в ГАИ и назовёт фамилию водителя той самой «Волги», который, как предполагал Сергей Николаевич, и поставлял Кухонцеву запасные детали.
Он был убеждён, что дипломатическая машина появилась у дома Смелякова не случайно, что дело здесь не только в деталях к машинам иностранных марок. Вполне естественно было предположить, что запчасти служили только поводом для налаживания контактов с семьёй Смелякова. Эту догадку Рублёв и высказал на очередном совещании у Петракова. Тот согласился, однако распорядился вести проверку и в иных направлениях. Из милиции, из спецчасти института к Рублёву стекались сведения о других сотрудниках, причастных к работе над жидкостью «зет», но эти сведения не давали никакой зацепки. Сотрудники не были замешаны во внеслужебных контактах с иностранцами, около них не крутились подозрительные личности.
Мысли Рублёва всё чаще и чаще возвращались к показаниям пожилого уполномоченного, который упомянул горбоносого человека с родинкой на виске. Этот Горбоносый даже снился ему по ночам. Кто он? Чем он занимается? Почему он появился на кладбище у могилы купца Маклакова? По случайному стечению обстоятельств? Или всё же между ним и Рыжим есть какая-то связь?
Насчёт подлинной профессии рыжего англичанина у Рублёва не было никаких сомнений: уж очень он активно вёл себя в последнее время. Если этот «дипломат» встречается с Горбоносым, то тогда появление последнего у подъезда Смелякова никак нельзя назвать случайностью. Не есть ли это та цепочка,
