Операция «Феникс»

виднелась широкая площадь с церквушкой. На площади, как заметил Кларк, прогуливалась стайка голубей. Кларк нажал на акселератор, и триста лошадиных сил «плимута» приглушённо взревели. «Плимут» легко обошёл «Волгу», сопровождаемый взглядами её пассажиров. Несколько мгновений Кларк держал машину впереди, метрах в пяти от «Волги».
Стайка голубей вспорхнула прямо перед радиатором «плимута». Кларк утопил педаль тормоза до отказа — и в то же мгновение послышался лязг и скрежет металла. Со звоном на асфальт посыпалось стекло.
«О чёрт!» — Брук потирал ушиб на лбу. Второй сотрудник испуганно таращил глаза. Кларк выскочил из машины. Лицо его выражало неподдельный испуг. Радиатор «Волги» был смят в лепёшку. Бампер и багажник «плимута» тоже сильно пострадали.
— Извините, ради бога, извините! Голуби… понимаете, голуби! — бормотал Кларк, подскочив к машине Штрассера. Оттуда доносился детский плач. Штрассер платком прижимал ссадину на скуле и помогал жене выбраться из машины. Кларк кинулся ему помогать. Девочки были напуганы, но, видимо, не пострадали. Жена Штрассера, схватив в охапку детей, тревожно осматривала их, гладила по светлым головкам: «Гретхен, болит? Где у тебя болит? Луиза, ты не ушиблась?» Те отвечали ей дружным рёвом. Девочки были напуганы. В последнее мгновение Рудник, видимо, успел притормозить, и это смягчило удар.
— Чёрт бы вас побрал! — зашумел Штрассер, придя наконец в себя. — Вы что, первый день за рулём!
— Голуби! Я боялся раздавить голубей, — оправдывался Кларк.
— Ах, вы боялись раздавить голубей, — рассвирепел Штрассер, — но чуть было не укокошили моих детей.
— Я приношу свои извинения…
— И это называется шофёр! Не может водить машину!
— Успокойся, милый, кажется, всё обошлось, — смешалась жена.
У места происшествия остановилось ещё две машины — бельгийского и французского посольств. Вокруг Кларка и семейства Штрассера собралась толпа местных жителей, и Штрассер постепенно успокоился. Воспользовавшись этим, Кларк назвал себя. Советнику пришлось представиться тоже.
Убедившись, что ничего серьёзного не произошло и что их помощь не нужна, бельгийцы и французы уехали. Толпа местных жителей тоже стала редеть. Девочки успокоились и жевали бутерброды, которые заботливая мать прихватила с собой. Возбуждение первых минут улеглось, и Штрассер с Кларком обсуждали создавшуюся ситуацию вполне миролюбиво. Штрассер даже извинился перед англичанином за свою недавнюю вспышку.
— Ну что вы, что вы! Я понимаю ваше положение. Дети — это всё. Ещё раз прошу меня извинить, господин советник…
Осмотр пострадавших машин показал, что «плимут» вполне пригоден, чтобы ехать дальше. Под радиатором «Волги» темнела большая лужа — потёк радиатор.
— Придётся вызывать аварийную, — сказал Рудник, первый обративший внимание советника на это досадное обстоятельство.
— Моя машина к вашим услугам, господин советник! Питер, тебе придётся сесть за руль…
Тот кивнул.
Штрассер запротестовал, но Кларк продолжал настаивать:
— Господин советник, я буду чувствовать себя неловко, если вы останетесь с детьми на дороге. Прошу вас, пересаживайтесь в мою машину.
— Но как же вы? — спросил Штрассер.
— Не беспокойтесь. Сейчас должна подойти ещё одна машина нашего посольства…
В конце концов Штрассеру пришлось согласиться. Он перебрался в «плимут». Вместе с ним уехали и другие сотрудники.
Едва машина скрылась за поворотом, Рудник направился в райисполком — звонить на автобазу, но его остановил Кларк.
— Извините, я хочу говорить с вам… — сказал он на ломаном русском языке.
— Со мной? — брови Рудника вопросительно изогнулись.
— Да-да, с вами…
Рудник прицелился в собеседника оценивающим взглядом.
— У вас есть ко мне дело?
— О да. Очень серьёзный дело…
— Гм… — Рудник озадаченно посмотрел на незнакомца. В интонациях его было что-то повелительное, что заставило Рудника насторожиться. — Слушаю…
— Я Кларк…
Рудник почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло, хотя внешне он и пытался быть равнодушным.
— Понимаю, вы можете мне не верить, но я есть действительно Кларк.
Рудник наконец овладел собой:
— Это мне ничего не говорит…
— Где здесь можно купить тюльпаны?
— Я могу вам достать… — медленно проговорил Рудник отзыв на пароль.
— Послушайте, Рудник… Вы оказали нам неоценимый услугу. Вы провёл очень важный… как это… операций.
Рудник не в силах был выговорить ни слова. Кларк, тот самый мистический Кларк, имя которого всегда произносилось таинственным шёпотом и который казался далёким и недосягаемым, сейчас стоял прямо