Операция «Феникс»

себя спокойнее: наверное, подействовал элениум.
Не успела она нажать кнопку звонка, как обитая коричневым дерматином дверь отворилась: Павел, вероятно, услышал её шаги на лестничной площадке. В прихожей он поцеловал её, помог снять плащ.
— Промокла? — Он был без пиджака, в голубой рубашке с распахнутым воротом, в домашних туфлях.
— Почти нет. Есть хочешь? Ты обедал? — Она старалась быть непринуждённой.
— Нет. Мы ведь скоро идём в ресторан.
— Ах да, я и забыла.
— Может, пока выпьем кофейку? Ты ведь озябла?
Лицо Павла обычно было жёстким, мрачноватым. Но стоило ему увидеть Лиду, и глаза его теплели, складки у рта и на лбу разглаживались. Когда-то Лиде это льстило: в такие минуты она чувствовала свою власть над этим мрачноватым человеком.
Она прошла на кухню, быстро приготовила кофе. А в голове стучала мысль: только бы он ничего не заметил. Сейчас она, как никогда, чувствовала, что вести двойную игру — задача для неё непосильная. Нужно сказать об этом молодому человеку в коричневом твидовом пиджаке.
Павел сидел в кресле, у журнального столика. Скрестив руки, он молча наблюдал за тем, как она ставит крохотные, пёстро расписанные керамические чашечки, открывает коробку печенья, разливает из «турки» кофе.
Несколько минут они молча пили кофе.
— Знаешь, Лида, у меня к тебе вопрос. — Он поставил чашечку на столик. — Ты ведь знаешь, что я отношусь к тебе с полным доверием. — Она испуганно вскинула глаза, но выдержала его напряжённый прищуренный взгляд. — Если ты помнишь, я никогда не донимал тебя ревностью. Но сегодня мне кажется, что ты была в обществе мужчин.
— С чего ты взял?
Он расхохотался, как показалось Лидии Павловне, несколько принуждённо.
— Интуиция! Ну? Так я прав? Только откровенно…
— Разумеется, была. Но только почему ты догадался?
Он молчал, только смеялся глазами, а внутри у неё всё похолодело. «Неужели, я чем-нибудь выдала себя? Или у него на моей работе есть свой человек, который сообщил, что меня вызывали в отдел кадров?»
— Скажи, с кем ты была?
— Я тебе отвечу. Только хочу сначала знать, чем вызвана твоя подозрительность?
Он улыбнулся:
— Это очень просто. Вокруг таких красивых женщин, как ты, всегда вьются мужчины. И я боюсь, что наступит день, когда один из них похитит тебя.
— Вот уж не думала, что ты ревнив. Во всяком случае, раньше этого не замечала за тобой. — Она поняла, он что-то не договаривает. Дело вовсе не в ревности. Но в чём? — У нас сегодня было совещание. Там, конечно, были в основном мужчины. Накурили так, что у меня до сих пор голова раскалывается.
Они допили кофе, она собрала со стола посуду и отнесла в раковину. Всё в ней дрожало от напряжения. «Нет, нет, — думала она, — больше я не могу сюда приходить. Это в последний раз».
— Смотри-ка, что я тебе принёс! — крикнул он из комнаты. — В руках у него был блок «Мальборо».
— Спасибо. Ты меня избаловал подарками. — Она поцеловала его в щёку.
— Ну, а теперь давай собираться. Мы давно не были с тобой в ресторане. В последний раз — в день твоего рождения. А сегодня мне хочется кутнуть как следует.
— Плохое настроение? — Она старалась, чтобы голос её звучал шутливо.
— Просто есть желание выпить. А ты?
— Прекрасно. Что мне в тебе всегда нравилось — твоя сговорчивость. С тобой всегда было легко.
Когда, вымыв посуду и сняв фартук, она снова появилась в комнате, он уже был одет. Тёмно-синий дакроновый костюм с отливами делал его моложе. Старили его высокие залысины и жёсткие складки, идущие от крыльев носа к уголкам рта.
— Ты элегантен, как дипломат на приёме.
— Что делать?! С такой женщиной, как ты, нельзя появиться одетым кое-как. Да ещё в ресторане. — Он долго пристраивал в нагрудный карман белый шёлковый платок. — Ты знаешь, мне кажется, что мы живём с тобой скучновато. Давай как-нибудь пригласим знакомых и устроим пир, а? Или мотнём на субботу и воскресенье в Сочи. Что мы, хуже других — не можем себе позволить, что ли?
— А кого ты собираешься пригласить? Не замечала, чтобы у тебя было много друзей.
— Ерунда. Выпить на дармовщинку желающих найдётся! Но, по правде говоря, я лучше бы махнул в Сочи. Согласна?
Она кивнула головой. «Бог мой, он не знает, что его ждёт».
Наверно, он заметил, что она подумала о чём-то невесёлом.
— Тебя что-то угнетает?
— Нет. — Она беспомощно улыбнулась. — Просто немного устала. Я всегда устаю от совещаний.
— Ничего. В ресторане отдохнём.
Небо очистилось, на западе цепочкой выстроились лиловые тучи, подпалённые снизу лучами заходящего солнца. И само солнце казалось неестественно огромным, оно утопало в сумятице оранжево-багряных цветов. Пахло