Операция «Феникс»

они поднялись в просторный холл, стены которого были увешаны абстрактными картинами.
— Здесь мы в безопасности, — сказала Юлия, опускаясь в кресло. Она с любопытством рассматривала Ганса, будто видела его впервые.
— Послушайте, Юлия, где мы?
— У моего друга. Не бойтесь, сюда никто не придёт, — она мягко коснулась его руки.
— Я не боюсь… С такой женщиной, как вы…
Она улыбнулась, кажется, впервые за время их знакомства легко и открыто. Лицо её с большими тёмными глазами казалось Гансу невыразимо прекрасным.
Бородатый вернулся с подносом, на котором позванивали бутылки и стаканы. Он невозмутимо посасывал трубку.
— Питер, у тебя найдётся для нашего друга какая-нибудь одежда?
— Одежда потом, сначала выпьем, — ответил тот, разливая виски по стаканам. — Не знаю, что говорится в подобных случаях, — продолжал он, поднимая свой стакан. — Я занимался в своей жизни многим: летал на самолётах, занимался поисками подводных сокровищ, проектировал госпитали для прокажённых в Африке, но вот спасать людей из психиатрической клиники мне не приходилось…
— Я думаю, — с улыбкой подхватила Юлия, — нужно пожелать нашему другу, чтобы он вёл себя спокойно, пока мы что-нибудь для него ни придумаем.
Они выпили.
— Спасибо вам за всё, — пробормотал Ганс. — Вы спасли меня…
— О, благодарность преждевременная, — возразила Юлия. — Пока вы сделали только полшага на пути к свободе. Сегодня вас хватятся. Профессор поднимет на ноги полицию. Вас будут разыскивать по всей стране.
Всё напряглось внутри у Ганса. Он представил, как в особняк врывается профессор… в сопровождении полицейских. Его, Ганса, впихивают в машину и снова водворяют в больничную палату. Нет, только не это…
— Но какое они имеют право?.. Здесь я, по существу, иностранец…
— Как вы докажете? — возразил Питер. — Ведь при вас нет никаких документов.
— Может быть, связаться с газетами? — предложила Юлия.
— О нет, — возразил Питер. — Представьте себя на месте репортёра. К вам заявляется неизвестный субъект, сообщает, что он бежал из дома умалишённых и рассказывает историю, которая действительно очень похожа на горячечный бред… Что бы вы сделали на месте этого газетчика?
— Да… — Юлия сжала виски пальцами. — Положение…
— Надо обратиться в посольство, — сказал Ганс. — Действовать через официальные каналы. Они установят мою личность и выяснят, кому понадобилось держать меня в психиатрической клинике.
— Да, — согласился Питер, — это единственный выход. А сейчас, Ганс, вы примете ванную, переоденетесь я напишете обо всём, что случилось с вами. Я постараюсь доставить ваше письмо в Бонн, в посольство Советского Союза. Они свяжутся с властями Восточной Германии. На это потребуется время. Поживите пока у меня…
Ганс усмехнулся.
— Последние месяцы я только и делаю, что меняю камеры заключения.
— Другого выхода пока нет. — Питер пожал плечами.
Когда, приняв ванну, Ганс оказался в широкой кровати, он долго не мог заснуть, прислушиваясь к каждому шороху за окном.
Часы показывала четверть третьего ночи.

Рудник скрылся. Теперь Рублёв почти не сомневался, что Клиент знал о своём провале и потому был начеку. Знать он мог только от Матвеевой. Больше, неоткуда.
Пошёл лёгкий дождь, и ветровое стекло быстро покрылось рябью. Шофёр включил дворники, и они очертили гладкие призрачные полукруги. «Волга» стояла у тротуара. Хрипел динамик рации:
— Третий, доложите, как дела?
— Потеряли след, — ответил Рублёв. — Клиент скрылся прежде, чем мы успели его задержать.
— Какого чёрта! — прорычал Петраков в динамике. — Нужно было брать сразу. Где он был?
— В квартире Матвеевой. — Рублёв старался говорить спокойно.
— И в чём же дело?
— Не хотели привлекать внимание соседей… Ведь Матвеевой здесь жить. Хотели взять на улице.
— Хотели, хотели… Ваше предложение?
— Предлагаю объявить розыск. Далеко он уйти не может. Подключите милицию.
Динамик выключился. Рублёв достал платок и вытер вспотевшее лицо. Чёрт побери, как глупо всё получилось! Не избежать неприятных разговоров в управлении.
Несколько часов назад он получил сообщение из Могилёва от Максимова, которому удалось установить, что Рудник и разыскиваемый много лет органами госбезопасности Обухович одно и то же лицо. «Он был карателем, — передал Максимов. — Немедленно выписывайте ордер на арест».
Через несколько часов Рублёв с двумя сотрудниками выехал к Руднику. Но его дома не оказалось. Рублёв дал задание связаться с автобазой и посольством ГДР. И там Рудника не было. Они подождали у подъезда,