Операция «Феникс»

Действительно Рудник завалился.
Маккензи достал безукоризненной чистоты платок и вытер вспотевший лоб.
Кларк побледнел, но взял себя в руки и недовольно произнёс:
— Только без паники. Говорите спокойнее.
— Может… Ни вы, ни я не знаем Рудника, — выдавил Маккензи из себя после длительной паузы и уставился серыми глазками на шефа.
— Да, но он знает нас. Вот что печально, Джозеф.
— Он понятия не имеет, где мы работаем.
— Не болтайте глупостей, Джозеф. Русские докопаются. Покажут наши фотографии, и Рудник нас опознает. Или, может быть, вы думаете, что на допросе он окажется немым? Впрочем, его можно сделать немым, — медленно выговорил Кларк.
— Что вы хотите сказать? — Маккензи быстрым взглядом окинул полную фигуру своего шефа.
— А вы что, не догадываетесь?
— Догадываюсь. Но предпочёл бы обойтись без уголовщины. Не люблю скандалов, Кларк.
— Бросьте, Джо. Вы не хуже меня знаете историю шпионажа. Он всегда ходил под руку с уголовщиной.
— Заметьте, Кларк, это плохой шпионаж.
— Ну, если вы поклонник интеллектуального стиля, предложите что-нибудь ещё.
Маккензи перевёл дыхание и налил себе виски.
— Например, переброска на Запад, — проговорил он, морщась и, ставя стакан на стол.
— Очень остроумно! — саркастически заметил Кларк. — Но хотелось бы узнать, каким образом? Приклеить этому Руднику бороду и вручить поддельные документы… Здесь это не выйдет, сэр. И вы это прекрасно знаете.
— Хорошо, Кларк. Но мы не можем оставить его. Наша судьба во многом зависит от этого человека.
— Ничего страшного. Он своё дело сделал.
— Но пока ещё не сделали мы. Операция «Феникс» ещё не завершена.
Кларк пожал плечами.
— Что же делать?
— Что делать? — встрепенулся Кларк. — Делайте что хотите, но только не сидите как истукан! — Кларк прошёлся по кабинету. — Сегодня же найдите возможность встретиться с Кушницем. Пусть он обязательно выйдет на связь с Рудником…
— А вы уверены, что и Кушниц не под наблюдением? — Нет. Не уверен. Но это не меняет дела. Необходимо передать ему, чтобы он где-то спрятался, пока я не предприму необходимых мер. Нужно сообщить ему, что мы попытаемся переправить его за границу…
Маккензи тяжело поднялся.
— Я передам ваши инструкции, шеф.
Когда дверь за Маккензи закрылась, Кларк налил виски и подошёл к окну. «Нет, — твердил он себе, глядя на шумный поток машин, — ты не прав, мистер Маккензи. Я найду выход. Чего бы это ни стоило!»

Рудник прятался у своего давнего знакомого, с которым он когда-то работал в автобазе Моссовета. Знакомый жил в глухом переулке неподалёку от Рижского в двухэтажном кирпичном особняке с облезлой штук кой и обшарпанными дверями. Особняк окружали заросли сирени, отчего в комнатах даже в солнечные дни стоял зеленоватый сумрак. Кроме приятеля здесь жили ещё две древние старушки в окружении своры кошек. При встрече с Рудником они изгибали спины и зло сверкали в тёмном парадном зелёными, фосфоресцирующими глазами. Было в них нечто такое, что внушало страх. Ему казалось, что кошки знают его тайну и, умей они говорить, обязательно сообщили бы о нём куда следует.
Впрочем, страх Руднику сейчас внушало всё: и голоса за окном, и шорох шин проехавшей неподалёку машины, и звонок почтальона в дверь. Любой звук за окном казался ему подозрительным. Рудник вскакивал, обливаясь холодным потом. Гулко колотилось сердце: вот-вот выскочит из груди.
Днём Рудник чувствовал себя спокойнее, хотя и прекрасно понимал, что ощущение это обманчиво. «Они» могли приехать за ним и средь бела дня.
По утрам хозяин квартиры уходил: он работал в таксомоторном парке механиком. И Рудник оставался один, не зная как убить время.
Вадиму он сказал, что разругался с женой (Лидию Павловну он представлял знакомым как жену).
— Ты не возражаешь, если я у тебя какое-то время перекантуюсь?
— Да живи сколько хочешь! Места хватит. — Вадим обвёл руками пространство: оно состояло из двух комнаток со скрипучими полами и крохотной кухонькой. — Не жалко…
— Хочу её наказать как следует. Пусть теперь меня поищет.
— И правильно. С бабами так и надо. Я их знаю. Вадим действительно имел кое-какой опыт в подобных делах: сам он несколько лет назад развёлся с женой и теперь ходил в холостяках. Он был даже рад неожиданному вторжению приятеля: вдвоём как-никак веселее. В Руднике он нашёл прежде всего собутыльника, к тому же при деньгах.
Обычно с работы Вадим возвращался «тёпленький». Он любил выпить, но нужны были деньги. Вот тут и приходил на помощь Рудник. Он доставал червонец, и Вадим, собрав бутылки, бежал в магазин. Возвращался с водкой