Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
все рассказала — я знаю Красовскую, прекрасно знаю! Она может мне устроить «веселую» жизнь здесь, в Уральске. Меня из-за неё никуда не возьмут!
В голосе Истоминой послышалось еле сдерживаемое рыдание. Сергей потянулся, взял сигарету из пачки, лежавшей рядом на тумбочке, закурил лежа.
— Ты уже написала заявление? — спросил он.
— Нет. Но она в любое время может меня вызвать к себе, потребовать написать.
— Не торопись! — успокоительно сказал он, — твоя Красовская не монстр, не дьявол в юбке — обыкновенная баба с чрезмерными амбициями. Ты задела её самолюбие в истории с Плотниковым. Он что, действительно, положил на тебя глаз?
— Откуда я знаю! Заходил пару раз в кабинет с какими-то бумажками. Но ничего серьезного не было!
— Я тебе верю! — Сергей выпустил струю дыма в потолок.
— Конечно, веришь, ты же не Красовская! — отозвалась Ирэна и теснее прижалась к нему.
— Я поговорю с твоей дамой или, еще лучше с её начальником — председателем Фонда имущества. Я его хорошо знаю. Так что, уволить тебя не дам.
Забелин, настроение которого заметно улучшилось от сознания того, что он реально может помочь Ирэне, начал говорить на интересующую его тему.
— Ирочка, я могу так тебя называть? — спросил он, ласково глядя на девушку.
— Конечно, меня так и зовут те, кто знает.
— Послушай, мне нужна твоя помощь в деле с Алексом Новоселовым — учредителем «Вест Финанс». Всё, что связано с ним меня чрезвычайно интересует. Ты, конечно, понимаешь, что Красовская хочет получить бабки за этот аукцион. А за её спиной маячит Плотников.
— Да, я это знаю.
— Все, что услышишь, любую мелочь, которая тебе покажется незначительной, но будет связана с аукционом, обо всем немедленно звони мне.
Сергей хотел погасить докуренную им сигарету, но пепельница стояла на столе, а подниматься не хотелось. Он оставил тлеющий окурок в руке.
— Если нельзя говорить по телефону, — продолжил он, — скинешь мне на пейджер сообщение. Я брошу все и прискачу, как боевая лошадь.
Услыхав последние слова, Ирэна улыбнулась:
— А если я захочу тебя вызвать так на свидание?
— Ты же знаешь, — полушутя ответил он, — у меня есть подруга сердца.
— Мне хотелось, чтобы вы с ней расстались — вырвалось у Истоминой, — ну ничего, я подожду.
Она посмотрела на часы.
— Ой, мне уже пора. Красовская, наверное, обыскалась.
Они одевались, спокойно, совсем не стесняясь друг друга. Перед выходом из номера Истомина еще раз сказала Сергею:
— Спасибо тебе. Ты не представляешь как мне сейчас хорошо — легко и свободно.
Приобняв Истомину и поцеловав ее в щеку на прощанье, Забелин ответил:
— Отчего же не представляю, Ирочка. Я чувствую то же самое.
Еще в воскресенье у Аркадия Соколовского состоялся длительный разговор с Алексом Новоселовым. Алекс звонил из Франции, но слышимость была хорошей, и Соколовский без труда разобрал всё, что говорил ему западный бизнесмен низким приятным голосом с легким акцентом.
Новоселов был готов немедленно перечислить нужную сумму для участия в аукционе на депозит Фонда имущества. Они проговорили, через какой банк это лучше сделать, в какие сроки. Чувствовалось, что Новоселов деловой человек, не любящий терять ни минуты драгоценного времени.
В конце разговора возник деликатный вопрос об оплате услуг Красовской. Цена вопроса была известна. Однако, накануне, Красовская намекнула, что деньги нужны не только ей, но и людям, стоящим выше и, поэтому сумма должна быть почти в два раза больше. Соколовский, конечно, понимал, что она подразумевала Плотникова. Услышав это последние условие Екатерины Евгеньевны, он в глубине души чертыхнулся, поскольку сразу представил те трудности, которые возникнут у него на переговорах с Новоселовым. Так, собственно, и вышло.
При обсуждении размера взятки Новоселов проявил недовольство — в его приятном бархатном голосе послышалось глухое раздражение непомерным аппетитом русских чиновников. Аркадий почти полчаса слушал Новоселова, который убеждал его провести новые переговоры с Красовской и добиться снижения величины вознаграждения до приемлемой суммы.
В ответ Аркадий как мог, убеждал Алекса дать просимые деньги, если нет — взять частично у него. Он сказал, что Красовскую уговаривать бесполезно, а завод терять из-за такой суммы не следовало — все траты отобьются за первое полугодие. Он, Соколовский, смотрел баланс этого предприятия и, готов ручаться за свои слова. В конце концов, после долгих препирательств, скупой Алекс Новоселов согласился увеличить
