Операция начнётся в полдень

не хотелось.
Дождавшись нужного часа — около десяти часов утра, он вышел из синей девятки Витька и направился к подъезду. В руках Бекас нес свою неизменную спортивную сумку, которая тяжелила руку. На его лице как всегда были большие очки и кепка с длинным козырьком.
Погода стояла прекрасная. Светило яркое солнце, голубое небо было безоблачным. Эта погода была хороша, чтобы показать отличные результаты стрельбы, если бы проводились какие-нибудь соревнования, и Бекас принимал в них участие.
Он беспрепятственно пробрался на чердак, никого не встретив по пути. Казалось, что судьба во всем ему благоволила в это ранее летнее утро. Чтобы хоть как-то предохранить себя от случайных гостей — мало ли что, вдруг любопытные мальчишки попытаются пролезть на чердак в поисках приключений, он с силой прикрутил чердачный люк проволокой изнутри.
Подойдя к нужному окну, снайпер поставил сумку, достал оттуда чехол, в котором находились части снайперской винтовки, начал аккуратно их соединять. Собрав свой «Винторез», сверху прикрепил прицел. Затем, немного подумав, взял замшевую тряпку и протер окуляр прицела, резиновый наглазник — просто так, на всякий случай. Бекас хорошо содержал свое оружие, периодически чистил и смазывал его, как его приучили к этому еще в армии.
Посмотрев в окно, он увидел, что двери «Малахита» закрыты — перед входом никого не было. Само кафе открывалось в одиннадцать часов и Бекасу предстояло долгое ожидание в течение всего дня. Как сказал ему Матвей, чеченец обычно приезжал сюда на обед, но, возможны всякие неожиданности, незапланированный ход событий. Бекас прислушался. На чердаке стояла тишина и снизу, отчетливо доносились звуки шагов редких прохожих, проезжающих мимо машин. Он решил, что услышит, как Магомадов подъедет на своем джипе в сопровождении охраны. Шума должно быть много.
Черепичная крыша дома еще не нагрелась от солнца, было не жарко, но во рту пересохло. Прислонив «Винторез» к чердачной балке, Бекас присел на поперечные стропила. Он взял бутылку с простой водой, которую налил из-под крана перед выходом и сделал несколько глотков. Так прошло пару часов.
Несколько раз снайпер вставал и, полусогнувшись — чердак не позволял выпрямиться в полный рост, разминал затекшие плечи и руки, поворачивал туловище вправо-влево, как обычно делают на зарядке. Машина с Вахой не появлялась.
Потом открылось кафе, потянулись первые посетители. К обеду воздух на чердаке прогрелся, сделался густым, плотным. В дальний конец чердачного помещения залетела пара голубей, они свободно ходили, не чувствуя присутствия человека, громко ворковали, сильно хлопали крыльями. Бекас не пугал их. Зачем? Если голуби с шумом вылетают из чердачных окон, значить на чердаке кто-то есть. Этот простой вывод мог сделать любой разбирающийся в таких вещах человек, а Бекас не хотел рисковать.
Около двенадцати почти к самым дверям кафе подъехал черный джип. Снайпер подхватился, поставил на упор винтовку, прижал глаз к резиновому наглазнику. Он слегка подкрутил маховик, наводя резкость. Палец лег на спусковой крючок. В прицеле должна была с минуты на минуту появиться мишень среди выходивших из машины угрюмых, небритых чеченцев, одетых во все черное. Чеченцы, которых было шесть человек, озираясь по сторонам, столпились у входа. Но Ваха из машины не появился. Чеченцы тоже не двигались с места, стояли у входа и громко разговаривали на своем языке.
Напряжение нарастало. Капли пота потекли по телу стрелка. Матерчатую кепку Бекас повернул козырьком назад, она впитывала пот, и он не стекал на лоб, мешая прицеливаться. В дальнем углу что-то сухо щелкнуло. Негромкий, смазанный звук был похож на треск нагретой черепицы на крыше. Этот звук насторожил Бекаса.
Немного отстранившись от прицела, но, не теряя из поля зрения площадку с чеченцами перед входом в кафе, он краем глаза зафиксировал отсутствие какого-либо движения в том углу, откуда раздался звук. Медленно-медленно повернул голову, огляделся вокруг. Ничего подозрительного. Голуби в дальнем углу давно улетели, на чердаке стояла тишина, нарушаемая изредка шумом с улицы.
Однако что-то в этой тишине не понравилось снайперу. Чутье у него обострилось как у зверя. На всякий случай Бекас протянул руку к сумке, пошарил в ней и вытащил наружу пистолет ПМ. Снова поймав взглядом группу чеченцев, которые всё стояли, переговаривались перед входом в кафе, он снял пистолет с предохранителя, загнал патрон в патронник и положил его на пол. Чтобы был под рукой. Немного успокоившись, он снова приник к прицелу, водя перекрестьем по незнакомым ему лицам. Человека, которого ему показал на фотографии Матвей, и которого он назвал Вахой среди стоящих