Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
Сразу после аукциона, Денис Белоглазов, являвшийся представителем «Омега Групп», отправился в офис Матвея и сообщил результаты. Тот, отпустив Белоглазова, остался наедине с Беспалым.
— Вот какие дела, Толя, — сказал Матвей, — Генералова мы завалили, но бабок на этом не срубили! И Красовская сучка! Тварь! Ничего не сделала. Теперь надо тереть с Сильвестром, чтобы непонятки не возникли из-за Бекаса.
— А какие могут быть непонятки? — удивился Беспалый, — кто-то завалил стрелка, кто — мы не знаем! Ну и что? Всякое бывает. Значит, не уберегся сам.
— Толян, Бекас был в Уральске, когда замочили директора. Случайность? Я бы на месте Сильвестра не поверил — он не такой дурак! А по директору мы не договаривались. Это стоит отдельных бабок.
— Так может, забашлять «ореховским» и вся недолга? Им какая хрен разница, за что лавэ грести…
— Нет! — нахмурился Матвей, — был конкретный базар за чеченов, а с директором мы сами замутили, без Сильвестра. Не хорошо это, могут предъяву сделать.
Беспалый вскочил с кресла, прошелся по помещению.
— Если будет разборка, пацаны против нас не пойдут. Ты здесь в авторитете, а залетные нам не указ — тебя другие воры уважают. Сейчас уже Бутуз с нами, Леха-Боец присматривается. Нет, наезжать на нас себе дороже! А что думаешь с Плотниковым делать? Он же нас кинул вместе с Красовской, падаль!
— Разбираться с этим козлом, так же как и с Красовской сейчас нельзя — рано пока. Шум и так не утих. Пропил все мозги, алкаш хренов! — Матвей длинно и злобно выругался, — ничего, мы свое отожмем, только позднее.
В это время на столе у Матвея зазвонил телефон. В трубке раздался удивительно трезвый голос Плотникова.
— Виталий Константинович, это я, Плотников! По поводу сегодняшнего аукциона. Я сам не знал, что так получиться, но я тут ни причем!
— Слушай ты, Михаил Яковлевич, у нас был уговор по понятиям — ты на него подписался. Думаешь соскочить?
Голос Плотникова от волнения слегка завибрировал.
— Я сейчас все объясню. В фонде акционирования осталось десять процентов акций, еще порядка двадцати мы купим у работяг — я Гене Бондаренко сейчас дам команду. У вас будет около тридцати процентов. Остальные десять докупите на следующем аукционе — это я обещаю. Таким образом, у вас будет столько же, сколько и у «Вест Финанса». Так, что свои бабки вы отожмете.
— Значит так, — раздраженно бросил Матвей, — до конца месяца эти десять процентов должны быть у меня. И сегодня же, посылай Бондаренко скупать акции на заводе. Мои люди это проверят.
Он швырнул трубку, а Беспалому сказал:
— Задергался Плотников. Вышел из запоя — обещал всё исправить. Ну, посмотрим, посмотрим…
После аукциона Красовская пошла не к себе, а поднялась на этаж выше, в кабинет Плотникова. Ей очень хотелось узнать у Насти последние новости о здоровье Михаила Яковлевича. Едва она вошла в приемную, как увидела оживленную Настю, энергично отвечавшую на звонки. Все указывало на то, что хозяин приступил к работе. Дверь его кабинета оказалась полуоткрыта, оттуда доносился громкий и трезвый голос Плотникова, распекающий одного из подчиненных.
Вскоре из кабинета выскочил взъерошенный начальник отдела областного Комитета, которого Красовская прекрасно знала по совместной работе. На лысине у него после грубого разноса выступили красные пятна.
Екатерина Евгеньевна не стал долго ждать — рванулась в кабинет и прямо с порога сказала:
— Миша, наконец-то, наконец-то с тобой можно говорить!
— А чего, не поговорить? Я же не покойник? — несколько грубовато ответил Плотников, еще не отошедший от предыдущего разговора. — Что у тебя? Говорила с Соколовским? Когда отдадут вторую часть?
— Да, мы договорились, что я обсужу с тобой и ему перезвоню.
— Хорошо! Я возьму пока тайм-аут и тебе завтра скажу: когда и где с ним будем встречаться.
— А если как в прошлый раз, у Истоминой?
— Нет! Я же сказал, подумаю. Истомина, кажется, уходит от тебя?
— Да, в понедельник переходит в Казначейство. Может, это и к лучшему. Нельзя долго держать возле себя людей — они слишком много узнают, а это ни к чему. Я имею в виду, ни к чему хорошему привести не может.
Плотников потёр затылок.
— Что болит, Миша? — спросила Красовская, — у меня есть таблетка от головы. Принести?
— Да, пожалуй! — кивнул ей головой председатель областного комитета.
Красовская поднялась, чтобы пойти за таблеткой, но её остановил звонок телефона на столе у Плотникова.
