Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
— Сергей что ли?
— Да, он. Я сразу своим людям сказал, чтобы начали искать. Мы, чеченцы, добро помним! Ты меня предупредил, помог — я тебя сейчас помогу. Вот тебе ствол. Хочешь своими руками замочить этого отморозка?
— Нет! — слабо покачал головой Цыганков, — его надо сдать в милицию, пусть получает срок.
— Да, — с сожалением констатировал Ваха, — сильно тебя били Саша, наверное, мозги отбили. Какая милиция, какой срок? Нет, не будет ему срока.
Он отвернулся от лежавшего Цыганкова и подошел к стоявшим у входа двум чеченцам.
— Выведите его в гараж, — сказал он по-чеченски и показал на Беспалого, — там кончите. А этих, — он пнул одно из лежащих тел, — и тех, что на улице, тоже всех в гараж. Как поедем, надо будет всё спалить.
Посмотрев на закрывшего от усталости глаза Цыганкова, Магомадов приказал поднять его и перенести в одну из машин, на которой они приехали.
Вместе со своими людьми, он немного постоял на улице, слушая в темноте отдаленный лай собак в поселке. В это время два его человека обильно полили гараж и дом из канистр с бензином и подожгли их, после чего все расселись в машины и, освещаемые разгоравшимся пламенем, выехали со двора.
По дороге Ваха остановился возле центральной городской больницы, вызвал дежурных врачей. Те, опасаясь угрюмого чеченца, тут же переложили Цыганкова на медицинскую каталку и перевезли в одну из больничных палат. Саша все это время был без сознания.
Телефон у головы Сергея зазвонил внезапно, нервно, будто предвестник плохих известий. Забелин, спавший эту ночь, как и предыдущую вполглаза, сразу подхватился, быстро снял трубку. Звонил дежурный по Управлению.
— Сереж, — сказал он радостным голосом, — Сашка нашелся!
— Да ты что? Где он был?
— Не знаю, у каких-то бандюков. Он весь избит, сейчас в первой городской больнице. Я уже выезжал туда, врачи говорят — его кавказцы привезли. Возможно, чеченцы.
— А с ним-то как? Что врачи говорят о здоровье?
— Жить будет, подлечиться только надо немножко.
— Я сейчас соберусь, подъеду к нему, — сказал Забелин, но дежурный предупредил:
— Не спеши, Саша все равно пока без сознания. Я уже всем доложил: Шумилову, генералу, так что все в курсе.
— Понял, спешить не буду, но все равно съезжу.
Присев на кровать, Сергей замер, осмысливая полученное известие.
«Значит, Ваха не подвел», — подумал он и вспомнил как вчера, когда все уехали трясти казино «Эльдорадо», на свой страх и риск отправился к Вахе Магомадову. Он еще думал о чеченцах и об освобождении Цыганкова, но другие мысли, которые его тоже тревожили не меньше, чем мысли о Саше, постепенно оттесняли переживания о друге на второй план.
Он вспомнил, что поссорился с Ритой, причем без шансов на примирение. Ему вдруг стало ужасно скучно и грустно без нее. Он машинально посмотрел на вторую подушку, лежащую рядом с той, на которой спал. Сейчас подушка была пуста — не ней не лежала Риткина голова с разметавшимися каштановыми волосами. Сегодня она не провожала его своим взглядом чуть приоткрытых затуманенных от сна карих глаз, когда он собирался уходить на работу. И он не целовал её на прощанье — теплую, сонную, такую близкую.
Посмотрев еще раз на пустую постель, Сергей начал одеваться. Что разбилось — вряд ли склеишь. Придется с этим смириться и жить дальше.
На кухне Забелин подогрел воду в электрочайнике и залил кипятком растворимый кофе. Он хотел до восьми утра, до начала сбора, успеть в больницу.
«Пока все идет по плану, — думал Сергей, — как же нам повезло, что нашли Сашу! Если разрываться между двумя делами — с ума сойти можно!»
Допив кофе, он прибрал посуду на кухне. В глаза ему бросился листик бумаги на холодильнике, прикрепленный магнитом. Там, почерком Риты было написано: «Люблю, жду. Рита». Она любила так делать — писать ему всякие милые глупости. Он обычно вставал раньше и на кухню приходил первым, поэтому ему сразу попадалась её записка. Он читал, улыбался, брал карандаш и дописывал что-то своё, тоже смешное и глупое.
Посмотрев на сиротливо висящий листок бумаги, Забелин снял его и выбросил в мусорное ведро, стоявшее под мойкой. Он не хотел, чтобы ему хоть что-то напоминало о Виккерс, не хотел больше думать о ней.
На улице только рассветало — еще горели фонари, но августовское утро не было холодным. Сергей завел машину и поехал по пустынным улицам города в центральную больницу, чтобы навестить друга.
Он ехал по утренним пустынным улицам, и только одно место привлекло его внимание — в глубине небольшого дворика, там, где недавно стояло казино Матвея, теперь
