Операция начнётся в полдень

Ирэна лежала без сознания, выпав из водительского сиденья. Она была не пристегнута ремнем безопасности и потому, Забелину подумалось, что её будет легко извлечь оттуда.
— Сейчас, сейчас я тебя вытащу! — думая, что говорит про себя, а на самом деле вслух бормотал Забелин.
Он сбросил пиджак и полез к Ирэне через разбитое лобовое стекло. Она показалась ему удивительно маленькой и легкой, совершенно нетяжелой. Аккуратно, насколько это было возможно, он подхватил её под плечи и медленно потянул на себя. Её тело чуть-чуть подалось вперед. В одном из мест крепления лобового стекла застрял крупный острый осколок. Он больно колол плечо Сергея и, и когда тот случайно сделал резкое движение, то услышал глухой треск рвущейся рубашки. Но ему было наплевать. Он постепенно доставал Истомину — показались её грудь, тело, ноги. Одежда на ней — блузка и джинсы были абсолютно целые, без единого пятнышка, не порванные.
Вокруг суетились прохожие, какие-то посторонние люди, растерянно бегал водитель КАМАЗа.
— Вызовите скорую! — крикнул Сергей, который только сейчас услышал посторонние звуки, а до этого был словно оглушен, контужен взрывной волной.
Он не знал, что скорую помощь уже и без него вызвали, что позвонили пожарникам и в милицию и те тоже выехали на место происшествия.
Подхватив извлеченную из покореженных «Жигулей» Ирэну, Забелин, как можно дальше, отошел от машины, чтобы в случае взрыва их не зацепило. Он зашел за большой железный павильон продуктового магазина и опустился на землю, приложил ухо к её груди. Несмотря на уличный шум и гомон, Сергей все-таки уловил чуть слышное дыхание — Ира была жива. Тогда он присел прямо на землю, положил её голову на свои колени, машинально, почти бездумно гладя её волосы. Ему отчего-то казалось, что если он так будет делать, то ей будет легче.
Внезапно она шевельнулась и открыла глаза, сначала неясные, бессмысленные, а потом узнающи. Ирэна улыбнулась уголками губ и хотела что-то сказать, но поперхнулась. Изо рта на подбородок потекла тоненькая струйка крови. Вид этой крови текущей по её лицу, словно ударил в живот — у него перехватило дыхание. Казалось невероятным, что на теле не видно ни одной царапины, ни одного синяка или пореза, а изо рта течет эта тонкая, совсем безобидная струйка.
— Ничего не говори, молчи! — сказал он сдавленным голосом и, достав и кармана платок, вытер её подбородок.
— Я…хотела сказать… — почти прошептала Ира, — Красовская будет в двенадцать в моём кабинете…
— Молчи, не говори! — раздраженно крикнул он из-за того, что Ирэна его не слушала, — черт с ней с Красовской! Разберемся как-нибудь.
— В двенадцать… — продолжала с видимым усилием шептать Ирэна.
— Знаю, все знаю, Ир, ну помолчи, пожалуйста!
Она ненадолго замолчала, прикрыв глаза. Вдалеке послышалась сирена скорой помощи. Истомина снова открыла глаза. Сергей увидел, что ей стало нехорошо — гримаса боли исказила лицо. Он перевела взгляд на Сергея, и он с ужасом увидел, как туманятся её глаза, темнеет их синева, а взгляд уходит куда-то далеко-далеко.
— Ты…хоть любил меня? — спросила она не шепотом, а почти нормальным, чуть подрагивающим голосом.
И у него вдруг сжалось сердце. Он не мог ничего говорить, только поцеловал её в теплые, испачканные кровью губы и тогда она слабо, едва заметно улыбнулась. За его спиной послышались шаги и голоса врачей. Они искали пострадавшую.
Сергей встал, осторожно опустив Иру на землю, и отошел в сторонку, чтобы не мешать медикам. Два врача — мужчины среднего возраста в белых халатах, склонились над Истоминой и принялись делать разные манипуляции, известные только им. До Забелина долетали обрывки фраз: «Внутренне кровоизлияние», «многочисленные разрывы внутренних органов», «реанимацию делать бесполезно».
Они поднялись, и поскольку Забелин стоял рядом, сказали ему:
— Очень сожалеем. Она умерла.
Потом одни из них деловито добавил:
— Мы доставим тело в морг. Вы ведь родственник? Причина смерти нам ясна, но если вы настаиваете на вскрытии…
— Я не родственник, — глухо сказал Забелин, — но я им сообщу.
Мертвую Истомину положили на носилки, накрыли сверху больничным покрывалом и понесли в машину скорой помощи. Совершенно потерянный, не зная, что делать, Сергей стоял и смотрел, как уносят её тело.
Первым побуждением было сесть в скорую и проехать в морг, чтобы договориться обо всём с врачами, с медсестрами морга. Он хотел плюнуть на всё, на то, чем занимался сейчас, на все их операции, от которых обычно мало проку. Разве человеческая жизнь стоит этой возни?
Но потом подумал, что ничем помочь уже не сможет, а Ира? Ира ведь и погибла из-за того, что хотела