Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
подавляющей чужую волю. Жесткие негнущиеся губы, нависшие веки над глазами, делающие взгляд режущим, тяжелым, лишенный эмоциональной окраски голос. Наверное, так и должны выглядеть мафиози где-нибудь в Италии. Но в России? У Бондаренко были другие представления о русских криминальных авторитетах.
В приемной Плотникова Матвей тоже обратил внимание на Настю. Он негромко поздоровался, а Настя оторвалась от машинки, подняла голову.
— Михаил Яковлевич ждет вас, — сказала она Матееву, внимательно посмотрев на него.
Как показалось Бондаренко, в её взгляде проскользнуло нечто недосказанное: то ли любопытство, то ли испуг, то ли что-то другое. Геннадий заметил, что веки у Матвеева дрогнули. Они вошли в кабинет.
Судя по несколько покрасневшему носу, Михаил Яковлевич в его отсутствие выпил еще несколько рюмок коньяка. «Хотя бы его хватило до конца разговора, — подумал с неприязнью Бондаренко, — здесь дела надо делать, а он пьет, как сапожник».
— Проходите, садитесь! — предложил Плотников, — мне Геннадий уже рассказал о вас. Какие проблемы? Чем может помочь Облкомимущество?
Откашлявшись в кулак, Матвеев сказал:
— Да у меня особых проблем вроде нет. Хотел с вами познакомиться, Михаил Яковлевич.
— Очень приятно! — ответил Плотников, слегка сбитый с толку — что у вас за бизнес, чем занимаетесь?
— У меня несколько продуктовых магазинов. Но есть хорошая тема. Геннадий посоветовал вложить капиталы в ликероводочный завод в Краснокаменске. Потом недавно, на аукционе я купил спиртовой завод.
— Да, этот бизнес будет давать хороший доход, — согласился Плотников, — народ у нас пьющий, причем пьет в любое время и при любых правителях: что при царе, что при коммунистах.
— Не знаю, что делать с рабочими на ликероводочном, — продолжил Матвеев, собирая жесткие складки вокруг рта, — половина из них бухают по-черному, выгонять надо, но у меня условия конкурса — нельзя трогать трудовой коллектив в течение года после приватизации. Михаил Яковлевич, нельзя ли этот пункт обойти? Сильно он мне мешает!
На мгновение задумавшись, Плотников сказал, отводя глаза, чтобы не сталкиваться с неприятным взглядом Матвеева:
— В каждых правилах есть исключения. Я думаю, что надо подготовить толковое обоснование для этого. Например, в связи с реконструкцией цехов предприятия требуется сокращение рабочих кадров. Подумайте с Геннадием, у него есть юристы. Бумагу направите на мое имя, а я постараюсь её протолкнуть наверх, ускорить, так сказать, процесс, как говорил в свое время незабвенный Михаил Сергеевич Горбачев. У меня к вам, в свою очередь, тоже есть просьба. У моего секретаря проблемы с мужем. Его вроде как посадили и он сейчас в Клыковской колонии. Ей нужно передать вещи, я не знаю, может деньги. У вас есть возможности?
— Конечно, Михаил Яковлевич, я попробую помочь. Знаете, у меня сегодня маленький праздник…
— А что такое? День рождения?
— Ну, можно сказать и так. Я сегодня открываю казино, и хотел бы вас пригласить вместе с Геннадием. Открытие будет в семь вечера, так что, милости просим!
— Казино? — удивился Плотников, — но вы говорили о другом бизнесе.
— Знаете, экономисты мне советуют диверсифицировать бизнес. Нельзя класть яйца в одну корзину.
— Будем считать, что вы меня уговорили, — покладисто ответил Плотников, в душе подивившийся экономической подкованности Матвеева, — я приду. Только мне не хотелось бы сильно светиться. Сейчас Медведеву нужны громкие проекты, связанные со строительством производственных объектов, каких-нибудь откормочных цехов, мостов, дорог. Или программы типа «Дети Уральска». А казино не сильно приветствуется — это атрибут богатых и успешных.
— Учту ваши пожелания. Только в следующий раз, — заметил Матвеев.
Они расстались.
Матвеев был доволен этой встречей. Через какое-то время, вернувшись в свой офис, арендованный им почти в центре города, он набрал номер в приемной Плотникова.
— Настя? — спросил он, — Михаил Яковлевич, сказал, что у вашего мужа проблемы. Может, я могу чем-то помочь?
— Я хотела найти человека, — сказала девушка, — у которого есть возможность передать в Клыковскую колонию деньги и вещи моему мужу. Я туда ездила несколько раз, но с ним пока свидание не разрешают.
— За что сидит? — поинтересовался Матвеев.
— Да, так… — Настя замялась, — в милиции говорят, за мошенничество, а муж — что ничего не делал. Я толком не знаю.
— Понятно. Знаете, Настенька, нам надо встретиться, поговорить. У меня, возможно, найдутся хорошие знакомые, которые помогут.
— Да, а когда? — девушка растерялась, — я все время на работе, вечером надо забирать
