Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
ребенка из садика.
— Отпроситесь у Плотникова. Михаил Яковлевич, поймет. Он очень вам сочувствует. Если надумаете, приходите, чем смогу — помогу. Запишите мой телефон.
Матвеев продиктовал свой телефон и положил трубку.
Рядом сидел в кресле его правая рука Беспалый. Он курил сигарету. Во время разговора Матвеева и Настей по его лицу блуждала неясная усмешка, усмешка человека, которому наперед известно, чем кончаются такие звонки.
— Слышь, Матвей, ты чё замутил, на хрена тебе эта телка? Ты только свистни, я тебе полную хату ими набью, — сказал он своим обычным слегка сиплым от долгого курения голосом.
— Ты Беспалый, много чего не вдупляешь, — жестко ответил Матвеев, — баб вокруг полно, но мне не нужны всякие бл…ди, мне нужна секретарь Плотникова.
Удивленный Беспалый переспросил:
— И на кой тебе эта девка? У нее мужик на зоне?
— Её мужику мы поможем, — Матвеев достал из кармана пистолет ПМ, который он всегда носил с собой и положил его в небольшой сейф, стоявший в углу кабинета, — а Настя нужна мне. Она секретарь Плотникова. Сейчас начинается интересная тема, и мы должны знать, что будет делать этот лох вместе со своей шестеркой Геной. Девку я приручу, она будет как шелковая, а свой человек нам в этом бля…ом заведении совсем не помешает. Ты, Беспалый, пока передай на зону, чтобы за её мужиком присмотрели, чтобы ненароком там не завафлили.
— Всё сделаю, — кивнул Беспалый и с его лица исчезла та немного легкомысленная понимающая улыбка, которая возникла в начале разговора. — Девка-то хоть ничего?
— Сгодится, вроде не крокодил.
Был уже конец мая, теплое солнце все сильнее прогревало остывшую за зиму уральскую землю. Забелин распахнул форточку в кабинете и легкий весенний воздух освежающими струями потек в его прокуренный кабинет. Он узнал, что сегодня должны были выписать из больницы Виккрес и предложил Цыганкову поехать и встретить её у входа, вручить цветы. Однако Сашка заупрямился, начал ссылаться на сильную занятость, загруженность, хотя две недели назад всё было наоборот, и Цыганков сам его уговаривал.
Забелин закурил, пустил струю дыма в форточку. Однако сизый дым, подгоняемый втекавшим навстречу воздухом, бесформенными клубами распространялся по кабинету.
Он посмотрел на бумаги, лежавшие на столе небольшой стопкой. Ничего срочного — так, справки о встречах с источниками, текущие ШТ. Острых мероприятий не было и пока не планировалось. Нечем было себя задержать и потом оправдаться за то, что не поехал в больницу. Ему, с одной стороны, хотелось увидеть Маргариту и поговорить с ней, а с другой, он размышлял, будет ли это правильным, не вызовет ли с её стороны негативной реакции. Все-таки они, возможно, были виноваты в её ранении в большей степени, чем думали сами.
Какое-то время он стоял и курил у окна, решая для себя как быть. Вялая борьба мотивов была прервана появлением Цыганкова.
— Что, Серега, не поехал? — спросил тот, с размаху опускаясь в старое продавленное кресло темно-зеленого цвета, стоявшее у стены.
— Нет, тебя жду.
Цыганков скривился.
— А может, без меня? Не люблю я эти мероприятия, вздохи, слезы, сопли…
— Знаешь, как говориться, долг платежом красен. Кто с тобой две недели назад поехал к Виккерс? Кого ты упрашивал, причем не очень долго?
Цыганков расплылся в улыбке:
— Тебе же все равно делать было нечего, развеялся немного. И потом… — он с невинным видом спросил, — ты, что на неё запал?
— Конечно, что мне еще оставалось делать? У нас ведь ты числишь спецом по женской части. Я как-то в этом замечен не был.
— А пора бы уже, — попенял ему приятель, — сколько можно болтаться холостяком, как нечто в проруби…
Цыганков помолчал, потом тяжело вздохнул, словно ему предстояло взвалить на свои плечи тяжелую ношу:
— Лады, раз просишь, пожалуй, я выкрою время для тебя.
— Он выкроит время! — с деланным возмущением заметил Сергей, — большой босс, однако. Собирайся, давай, дамский угодник!
Они оделись и на машине отдела отправились к больнице.
Ни Забелин, ни Цыганков не заметили, как из проулка, примыкающего к зданию Управления, следом выскочила бежевая вазовская восьмерка.
Несмотря на относительную загруженность машинами городских улиц, они за короткий срок добрались до больницы. Там уже стоял огромный черный джип, поджидая свою хозяйку. Возле джипа нетерпеливо похаживал водитель Виккерс, он же по совместительству её телохранитель. Парень был не из тех шакафоподобных качков, который сидели в баре накануне покушения, он
