Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
возникшие у Соколовского и озвученные им по пьянке, слегка рассмешили Маргариту. Она никак не связывала Красовскую, которую достаточно давно и близко знала, с бандитами, тем более с Матвеем.
Катя была не прочь урвать свой кусок от приватизационного пирога, не прочь поживиться за счет покупателей, но Красовская была осторожной, никогда не связывалась с чужаками, с теми, кому не могла доверять полностью. Маргарите она доверяла и потому провернула с ней несколько сделок. Виккерс представляла её безобидной божьей коровкой, собирающей на листиках тлю. Еда по объему небольшая, зато постоянная.
Уже вечером, когда к ней домой пришел Забелин, она рассказала ему о посещении казино. Сергей поздравил с выигрышем и сказал, что это дело нужно непременно обмыть, иначе удача в следующий раз отвернется. Маргарита ответила, что уже думала об этом и поэтому заказала несколько фирменных блюд из итальянского ресторана на ужин. Их уже привезли, и Забелину осталось только извлечь пробку из бутылки с сухим французским вином.
Начав сервировать стол на кухне, Рита вдруг случайно вспомнила о разговоре с Соколовским — ей показались подозрения Аркадия забавными. Она со смехом рассказала о них Сергею, крича из кухни.
— Видела там Аркашу Соколовского. Это один из известных бизнесменов города. Он сказал, что проиграл аукцион по спиртовому заводу из-за Красовской. Вроде, она слила информацию Матвею через юриста Белоглазова.
Забелин, который в это время был в прихожей, протянул тихо:
— Красовская, Белоглазов, Матвей. Интересно!
Маргарита замолчала, не слыша реакции Забелина, потом вновь раздался её голос:
— Сережа, ты долго будешь стоять как столб. Помоги накрыть!
— Сейчас иду, Рита!
«Чертова работа! — думал Забелин, — даже дома не можешь отвлечься и забыться. И так всегда. А как было бы хорошо уехать с Риткой в отпуск, куда-нибудь на море. Вечером пройтись по набережной — шашлыки, запах кофе, морской прибой. Никаких бандитов, вороватых чиновников, начальства — ничего. Только мы вдвоем».
Он вернулся на кухню и виновато посмотрел на Риту, но та не обратила внимания на его взгляд, поглощенная сервировкой ужина.
Коллегия Управления проводилась в суженное варианте, но с приглашением отдельных оперативных работников, которых предстояло заслушать. Основной темой заседания был вопрос о ходе приватизации в области, вернее о выявленных и предотвращенных преступлениях в этой сфере. Линию приватизации курировал Забелин и его отделение, поэтому было естественным, что он оказался в числе приглашенных.
Войдя в генеральский кабинет, он сразу обратил внимание на то, что члены Коллегии — начальники служб и отделов, сидели хмурые, невеселые. Видимо, перед этим Алексеев устроил хороший разнос. И точно, Сергей обратил внимание на его лицо. Оно налилось кровью, темные глаза недобро смотрели на вошедшего, рука жестко сжимала шариковую ручку, словно генерал хотел одним решительным росчерком пера уничтожить своих противников.
— Садитесь, Забелин, — сказал он неприятно холодным голосом, — мы сегодня обсуждаем важный вопрос для области, вопрос о приватизации, нарушениях и предотвращенных нашей службой преступлениях в ходе этого процесса. Нам надо разобраться и оценить, что у нас получилось, а что нет, на что надо направить усилия в дальнейшем, где сконцентрироваться. Я посмотрел проект решения Коллегии, — продолжил недовольно генерал, — это решение меня совершенно не устраивает. Это вы его готовили, Борис Иванович?
— Товарищ генерал, — отвечал уклончиво, по своему обыкновению, Кислицын, — вообще-то по регламенту решение готовят члены Коллегии…
— Но окончательный вариант был у вас? — не отрывая от него недовольных темных глаз, спросил Алексеев.
— Да, — признался Борис Иванович.
— Это все, всё, что вы написали — чушь гороховая! — генерал раздраженно потряс перед всеми листками с напечатанным текстом, — это никуда не годится, полная чушь! Вы что хотите, чтобы над нами Москва смеялась? Хотите, чтобы там говорили о безграмотных и бестолковых руководителях?
Он швырнул злополучные листки в сторону Кислицына, сидевшего неподалеку и тот едва успел их поймать, иначе они бы ворохом разлетелись по кабинету, словно испуганные белые птицы — этакие бумажные альбиносы.
— Сергей Павлович, — обратился Алексеев к Забелину, — докладывайте о проделанной работе. У вас не более пяти минут.
После невольно задавшего тон, тяжелого, неприятного выступления генерала,
