Первая книга дилогии о сотрудниках ФСБ. Повесть рассказывает о самоотверженной работе чекистов, умело раскрывающих сложное и запутанное дело. Читатель узнает, как необходимо быть бдительным и внимательным и как любой на первый взгляд факт дает возможность сотрудникам органов госбезопасности разоблачить важных государственных преступников. Дело, которому они служат, требует не только мужества, находчивости, неколебимой твердости, но и душевной чуткости, любви к человеку, высокой нравственной чистоты.
Авторы: Красин Олег
зеленый флаг Ичкерии, портрет Дудаева. У него были печать представителя, бланки и паспорта.
Поэтому, получив предложение Цыганкова, Ваха на всякий случай связался со службой безопасности Ичкерии, и там разрешили такую встречу, только потребовали прислать полный отчет.
Цыганков просидел весь вечер в Управлении — благо накопилось много бумаг; одни надо было посмотреть, на другие отписаться. Не любил он эту бумажную работу, но деваться некуда — каждый шаг оперативного работника фиксируется, как врача, только без истории болезни.
Ему вспомнились слова Шумилова. Это он говорил, что оперативные дела — своего рода истории болезни, только не отдельного человека, а всего общества. В них тоже описываются формы болезни, симптомы, предлагаются методы лечения. Только такая терапия не может привести к радикальному оздоровлению — так, временное облегчение.
Саша подошел к окну, посмотрел на темную улицу, освещенную неярким светом уличных фонарей. По ней изредка шли одинокие прохожие, иногда группки молодежи, как всегда в сопровождении раскатов громкого смеха.
Он вспомнил, как недавно с женой ходил на день рождения её подруги по работе. Было много народа, в основном незнакомого Цыганкову. В квартире играла музыка, раздавался смех. Ближе к концу вечера, когда пошли почти непрерывные танцы и в комнате выключили свет, пьяненькие дамы стали теснее прижиматься к партнерам — по большей части чужим мужьям. Александр заметил, что Наталья как все, плотно приклеилась к парню, которого звали Мишей. Он был компьютерщиком у неё на работе. Миша тоже, вроде невзначай, погладил рукой её задницу.
«Может у них что-то есть? — шевельнулась мысль в голове Цыганкова, — или она специально дразнит меня? Все-таки, надо вести себя приличнее, тем более в присутствии мужа. Наверное, хочет показать, что ни во что меня не ставит».
У него возникло сильное желание подойти и дать по морде этому Мише. Но устраивать скандал на чужом дне рождения ему не хотелось. Если жена изменяет с коллегой по работе, то скандалом ничего не добьешься.
После этого они крупно поругались, потому что у каждого была своя правда. Цыганков вообще в последнее время начал задумываться, почему они живут вместе с Натальей, сохранилась ли у них любовь, что их связывает друг с другом. Является ли привычка к супружеской жизни серьезным поводом для совместного проживания или их удерживают дети?
Ответа он пока не мог найти, но и терпеть такое положение вещей ему не хотелось. В последнее время постоянное обоюдное раздражение, непрекращающиеся ссоры, выяснение отношений нередко в присутствии детей, стали происходить с пугающей частотой.
Саша еще постоял у окна какое-то время, потом посмотрел на часы. Пора собираться на встречу.
Кафе «Малахит» находилось между центральным рынком и городским парком — почти в центре города, недалеко от Управления. В помещении кафе, когда туда вошел Цыганков, было шумно, накурено. Громко играла музыка. За столиками, к удивлению Цыганкова сидело мало кавказцев. В одном из углов кафе вместе с двумя телохранителями расположился Ваха.
Наметанный оперской взгляд Александра обнаружил еще по паре охранников у бара и за столиком при входе. Все были вооружены, и Александр не сомневался, что разрешение на стволы имелось — большинство таких охранников числилось сотрудниками ЧОП, носило оружие вполне легально.
Ваха был небольшого роста, но с большой головой, на которой густо росли рыжеватые волосы. Одет он был во все черное: черно-серый костюм, черная шелковая рубашка. На шее виднелась золотая цепь, на пальцах, как у всех солидных людей, нанизаны золотые перстни.
— Садись, уважаемый! — показал Ваха на стул возле себя.
Он громко щелкнул пальцами и дал знак незаметно появившемуся из глубины бара официанту, чтобы тот принес еду и выпивку для гостя.
— Как зовут? — спросил он, полагая, что ему самому представляться не надо.
— Александр.
— Значит, Александр! — сказал Ваха. — Что будешь пить Александр? Водку, коньяк, виски?
— Водку, пожалуй.
Официант быстро уставил тарелками с закуской стол, принес графин с водкой.
— Давай выпьем за свободную Ичкерию и чеченцев, которых я здесь, на Уральской земле, имею представлять — не совсем по-русски произнес Ваха, с тем акцентом, с каким обычно говорят чеченцы и ингуши — слегка растягивая гласные.
— За Ичкерию! — согласился Цыганков, которому было все равно за что пить, хоть за черта лысого, главное было завязать разговор на интересующую тему.
Они выпили, какое-то время в молчании ели.
— Я знаю, что ты хотел встретиться, — наконец прервал он молчание — говори, чем я заинтересовал федералов.
