Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
Я тихо начал начитывать заклинание. С противоположной стороны костра забормотали монахи — в отличие от меня, они хором читали заупокойную молитву. Пусть себе! Вреда точно не будет. Разве только, заслушавшись, собьюсь. А передоверить дело никому нельзя — все это затеял именно я, и мне отвечать, если что-то пойдет не так. Там, в документе, стоит и моя подпись.
Постепенно огонь стал подбираться к завернутому в саван телу. Вот первые язычки пламени попробовали на вкус полотно, вот от тела стал подниматься легкий дымок…
— Смотрите! Что это? — вскрикнул виконт Луциан. — Он… шевелится? Он живой?
В голосе юноши слышался ужас. Его можно было понять — наверное, наследнику рода Гневешей еще не приходилось присутствовать при смертной казни через сожжение. Правда, никому из нас, некромантов, тоже этого не доводилось переживать. Да, бывает, что инквизиция приводит в исполнение подобные приговоры, но зрителей из числа коллег осужденного на них, понятное дело, не приглашают даже для острастки: «И с вами будет то же самое, если…»
А тело впрямь ведет себя странно! Саван успел сгореть, тлела одежда, трещали, корчась в огне, спутанные пряди бороды, а само тело словно распухало. Чрево надувалось, руки напряглись, слегка сгибаясь в локтях. Скрюченные пальцы подрагивали. Вот дернулась голова. Затем труп подпрыгнул, как будто его толкнули снизу.
— Всем внимание!
Меч с шелестом покинул ножны. Огонь отпрянул от тела, повалил густой дым.
— Дрова! Есть еще дрова?
— Что? — встрепенулся стоявший ближе всех ко мне практикант.
— Все, что горит! Сушняк, палая листва, дерево… Быстро!
Два монаха-«смертника» сорвались с места. Вслед за ними, получив кивок от виконта, поспешил его оруженосец. Желая быть полезным, волкодлак схватил зубами какую-то ветку и, пятясь задом, как огромный пес, потащил ее к костру. Ведьмак, мимо которого он прошествовал, аж содрогнулся.
— Не отвлекаться!
— Ой, что это?
Ветка, брошенная волкодлаком, шлепнулась как раз поперек мертвого тела, и оно, словно только это и надо было, лопнуло. Чрево вздулось еще больше, сгорающая одежда сползла с него, обнажая неестественно-синюшное, какое-то водянистое брюхо. Оно заходило ходуном, словно под кожей сидело другое существо, отчаянно рвущееся наружу. На глазах изумленных зрителей кожа прорвалась.
Облако зловонного газа смешалось с клубами дыма. Вонь была такой, что начали слезиться глаза, а паж, державший в сторонке лошадь виконта, сдавленно застонал и отвернулся, сгибаясь пополам и борясь с тошнотой. Но зрителям было некогда — в тот же миг из разрыва во все стороны поползли змеи и ящерицы.
— Бей!
Четырехлапая черно-красная тварь метнулась мне под ноги, но меч пригвоздил ее к земле. Пинком ноги отшвырнул трупик обратно в пламя — и развернулся, наотмашь рубя змею, которая тем временем норовила проползти мимо. Рядом с изумленным воплем подпрыгнул на месте практикант, спасаясь от еще одной ядовитой твари. Ведьмак выматерился, в прыжке сбивая взмывшего в воздух крупного нетопыря, который вспорхнул из живота Хозяина и заметался над поляной. Рядом с ним, непрерывно рыча сквозь стиснутые челюсти «Дрянь! Дрянь!» — мэтресса Богна топтала червей, каждый из которых был толщиной с ее палец.
— Всех убитых тварей — обратно в огонь! — Я изловчился сбить в полете еще одного нетопыря, каблуком перебил хребет второй ящерице и пихнул локтем практиканта: — Не спать! Не спать!
— О боги! — Тот пятился, не сводя глаз с ползающих повсюду гадов. — Глазам не верю!
— Бей! Руби!
Тело мертвого некроманта дергалось в судорогах, и каждая последующая исторгала из лопнувшего живота все новых змей, ящериц, нетопырей. Прыгали лягушки. Вот мелькнула крыса. Безошибочно избрав себе самого слабого противника, она метнулась под ноги мэтрессе Богне. Женщина, как и следовало ожидать, завизжала, подпрыгнув, и, хотя одновременно ей удалось зацепить и подставить под меч ведьмака третьего нетопыря, хвостатая зверюга ускользнула прочь…
Недалеко. Ибо на нее с воем, который сделал бы честь коту-крысолову, ринулся волкодлак. Цапнул челюстями, ломая хребет, и, размахнувшись, швырнул трупик в пламя.
Монахи прибежали, ведя подкрепление из числа собратьев. Каждый тащил либо охапку сухих веток, либо пучки осенней травы, надерганные по дороге, либо несколько поленьев. Пока одни дубинками и рогатинами стали помогать нам расправляться с расползающимися в стороны гадами, другие кинулись поддерживать огонь. Пламя загудело, взвиваясь еще выше. Какой-то нетопырь, спасаясь от рогатины «смертника», не рассчитал сил и влетел прямо в него. Пронзительный противный писк возвестил о его
