Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
наверное, сможет сам передать в общину, когда придет сюда с благодарственной молитвой.
Выслушав объяснение, все заинтересованные люди закивали головами с таким видом, что виконт понял: забыть про эти деньги его отцу теперь никто не даст.
— А вы? — Юноша, наверное, надеялся, что я поеду и сам озвучу грабительскую сумму, вместо него попав под раздачу.
— А я должен проследить, чтобы костер прогорел до последней веточки. Потом мне еще предстоит проверить, чтобы пепел и золу тщательно собрали и предали захоронению, а место освятили. Управлюсь только к вечеру. Да при общине, наверное, и заночую. А завтра утром буду в замке. Мэтр Осока, я прошу вас взять на себя все бумажные формальности — как-никак это ваш город.
Отдав распоряжения, я отвернулся к догоравшему костру. Трудившиеся как пчелы монахи успели очистить вокруг него землю на десять локтей и теперь собирали сушняк и траву в окрестностях, чтобы поддерживать очистительный огонь как можно дольше. Двое дежурили с палками, вороша угли и золу.
Кто-то тихо тронул за локоть. Я обернулся — на меня таращился студент-практикант. Глаза юноши горели восторгом.
— Вы герой! — воскликнул он. — Я хотел бы стать таким, как вы!
— Не стоит. Вам моя ноша не по плечу.
Парень ушел, время от времени оборачиваясь на ходу, и лишь когда мои коллеги скрылись из вида, я вспомнил, что так и не спросил у студента, знает ли он Зимовита Ллойду и Дорис Крама. Кто-то из этих практикантов не настоящий и наверняка связан с инквизицией.
Ладно, об этом можно подумать потом. Сейчас есть дела поважнее.
Замок графов Гневешей на сей раз встретил меня распахнутыми дверями. Предупрежденная стража отсалютовала копьями. Я махнул рукой подсматривающему из кустов волкодлаку и въехал в ворота.
Приезжему некроманту даже позволили пройти через главный вход, что немудрено — его встречала в нижнем холле вся семья. Кроме графа Марека и его сына тут присутствовали графиня с дочерью — бледной девушкой лет четырнадцати, какой-то молодой человек примерно моих лет и знакомый старец с тем же виконтом Ламбертом Дебренским под боком.
— Мастер, — произнес граф Марек после короткого обмена приветствиями, — я, правду сказать, сначала не верил в ваш талант. Такой молодой и… — он опять замялся, опять подыскивая замену слову «неопытный», — приезжий… Но вчера вы доказали, что являетесь мастером своего дела и стоите тех денег, которые мы намерены вам заплатить.
Я вопросительно оглянулся по сторонам. Опыт общения с сильными мира сего подсказывал, что в подобных случаях лорды и леди верят лишь тому, что видели своими глазами. Неужели граф поверил словам сына и впечатлился на основе простого словесного описания? Или случилось что-то, чего я не знаю?
Оказалось, верно второе.
— Вчера вечером, — озвучил подозрения юный виконт, — мы видели Аниту Гневеш. И хотим показать ее вам.
— Свершилось! — со странной интонацией проскрипел старик.
— Не понимаю…
— Прошу следовать за нами!
Все исследования в спиритоведении,
как старые, так и новые, сходятся в одном: в случае какой-либо неестественной или насильственной смерти духи часто остаются неподалеку от места гибели тела. Некромант, допрашивая найденный в канаве труп, может заставить тело дойти до того места, где он умер, то есть до места, где с означенным телом рассталась душа. Она, как правило, остается на месте смерти до того мига, когда ей придется отправляться на вересковые пустоши. Отпевание в храме как раз и позволяет душе «увидеть путь» — если ее еще раньше не отпустил кто-то еще. Аниту Гневеш проклятие настигло наверняка в замке. И здесь же она должна была оказаться после того, как освободилась от власти некроманта.
Ожидал, что меня пригласят в какую-то комнату, где представят незнакомой девушке, которая конечно же не вспомнит ночную встречу на жальнике, — у жертв подобных проклятий, как правило, напрочь отшибает память. Они с трудом вспоминают свое имя, почти не узнают родных и близких, не знают, какой сейчас год… В общем, ждал еще одну родственницу, от которой графская семья будет рада избавиться, чтобы не пришлось делить наследство и переписывать завещание, но ожиданиям не суждено было сбыться.
Ибо меня пригласили в склеп.
По традиции усыпальницы древних родов устраивали либо на городском «центральном» жальнике, вблизи главного собора, либо в родовом поместье. Мы вышли и направились через осенний парк к видневшемуся вдалеке массивному зданию, сложенному из серо-желтого камня.
Люблю семейные усыпальницы! Осанистый, словно вырастающий из земли, старинный склеп семейства Масов. Высящийся
