Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
вниз. Проследив за направлением его взгляда, с изумлением увидел, что нож торчит в ране на животе. Вот это да!
«Не стоит этого делать, — прозвучал негромкий голос, когда я уже потянулся выдернуть его. От неожиданности я послушался, вытаращив глаза на Пенчо-Пейна, который протягивал мне короткий кривой ножик с простой костяной рукоятью. — Попробуй моим!»
Призрак лорда Вайвора что-то зашипел сквозь стиснутые челюсти, черная собака, безмолвный зритель, оскалила клыки, но решение было принято. В темных глазах мертвого некроманта сверкнуло скрытое торжество, но я уже отвернулся и слегка ковырнул свое запястье:
«Властью, данной мне, в обмен на плату мою призываю тебя вернуться в тело твое».
В глазах Аниты мелькнул страх. Черты ее лица поплыли, стали меняться на другие, знакомые до боли и рези в животе…
Боль…
Она была такой сильной, что я все-таки потерял сознание.
А очнулся от того, что меня весьма непочтительно трясли за грудки и, кажется, даже били по щекам.
— Открывай глаза, ты, придурок! — Не узнать этот голос было невозможно. Только откуда в нем такие слезливые интонации? — Я же знаю, что ты здесь! Ну же! Очнись! Посмотри на меня!
Удар, еще один… Она избивала меня уже всерьез. От особенно сильной оплеухи я вскрикнул.
— Очнулся…
Почему теперь в голосе слышался страх? Открыв глаза, увидел склонившуюся надо мной Смерть. В сиреневых глазах страх мешался с облегчением.
— Дорогая, какой приятный сюрприз! Вот уж не думал, что после кончины…
— После кончины! Ты что со мной делаешь? Кто дал тебе такое право? Ты понимаешь, что мне пришлось сделать только что?
— Поднять руку на своего мужа? — Исхлестанные щеки болели.
— Вернуть тебе жизнь, самоубийца! — В голосе моей жены прорвались злые слезы. — А я никогда… понимаешь, никогда раньше этого не делала! Мои супруги умирали, и я расставалась с ними. Они все падали в Бездну и пропадали там без следа. А ты… Что ты со мной делаешь?
Смерть упала мне на грудь и разревелась, как обычная женщина.
— Э, тебе не кажется, что ты немного…
— Влюбилась я в тебя, понимаешь? А ты… в Бездну шагнул! Как какой-нибудь… И я поняла, что никогда тебя больше не увижу.
— Как и всех остальных своих мужей. Я же у тебя временный. Сколько нас таких было и сколько еще будет?
— Не знаю. — Смерть вздохнула, начиная успокаиваться. — Но еще никто из них не жертвовал собой ради других так… искренне. Ты помнишь, как мы познакомились?
Я напряг память:
— Из-за того мальчишки?
— Ты пожалел одинокую мать. Отдал целый год своей жизни ради чужого счастья. И сейчас… ты ведь умер по-настоящему и был положен в гроб.
— Что?
— Да. А гроб отнесли в храм, поставили у моих ног. И я поняла, что могу тебя потерять. Что я тебя уже потеряла…
— И потеряешь еще раз, если и дальше будешь так обнимать! Я же задохнусь!
Смерть отстранилась, продолжая придерживать руками за плечи, словно боялась, что ее супруг убежит. Освободившись, мне удалось сесть, и жена снова прильнула к моему плечу. Из-за ее склоненной головы огляделся по сторонам. Местность, прямо скажу, не внушает радостных чувств. Осенняя унылая равнина до самого горизонта. Бурая, вялая, высохшая перед снегопадами трава уже не поддается определению. Лишь кое-где торчат кусты чертополоха. Несколько холмов видны вдалеке. Мы сами сидели на вершине такого же холма, на слежавшейся сухой траве. Туда-сюда гулял холодный ветер. Я невольно покрепче обнял жену, привлекая к себе.
— А где мы?
— У меня. — Смерть выпрямилась, отерла ладонью бледное лицо. Я тактично сделал вид, что ничего не заметил.
