Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
в воздухе было разлито тревожное напряжение. Где-то слышались громкие причитания. Один из стражников, едва всадники въехали во внутренний двор, кинулся бежать с криком: «Милорд вернулся! Он приехал!»
— Что еще там случилось? — подумал вслух Анджелин, спешиваясь.
Я последовал его примеру. Мне лишь понадобилось сосредоточиться, чтобы понять: в наше отсутствие здесь побывала моя жена. Смерть пришла за своим, как обещала.
Во внутреннем дворе собралась толпа — рыцари, слуги, гости. Слышались глухие отчаянные рыдания, жалостливые причитания. А вот вереском не пахло. Уже.
Кто-то увидел подходившего графа, привлек внимание остальных. Люди расступались неохотно. Графиню Байт почти вынесли — она висела на руках своих дочерей. Леди Лавина осталась стоять, прямая и неподвижная, как изваяние. Сейчас она походила на Смерть больше, чем моя жена. Только глаза, когда женщина посмотрела на графа, были совсем другими.
Красное платье на серых камнях… Красная, уже сворачивающаяся и темнеющая, кровь… Она лежала лицом вниз, рассыпавшиеся волосы закрывали лицо, но и без того ошибки быть не могло.
Анджелин замер как вкопанный, и последние шаги я сделал в одиночестве. Опустился на колено, провел руками по ауре. Ни одной целой нити. И повреждения тела… Как говорится, восстановлению не подлежит.
Мне даже не нужно было сосредотачиваться. Я и так догадывался, что произошло.
…Якобина металась по комнате, как пойманная птица. Она не верила, что все может закончиться. Этого просто не могло быть! Она не хотела убивать Гемму — ей хотелось пролить кровь совсем другой женщины. Что же теперь делать? Анджелин приказал запереть ее под замок, обещал предать суду… Он не имеет на это права! Якобина — виконтесса, ее нельзя судить, как простолюдинку! Да и не страшилась она наказания — гораздо горше была мысль, что графиней Мас ей теперь не стать никогда.
А все Анджелин! Он должен был жениться на ней еще тогда, месяц назад. Если бы он не упрямился, если бы…
Внезапный порыв ветра принес запах сырости и каких-то цветов. Якобина поморщилась, оглядываясь. Окно в комнате, куда ее поместили, было крепко закрыто. Откуда сквозняк и эти запахи?
Порывисто оглянувшись, девушка увидела замершую на пороге незнакомую женщину. Вдовье платье — темное, с белой полосой отделки, не могло скрыть ее стройную фигуру. На распущенные волосы наброшена вуаль, голова опущена. Было в этой женщине что-то знакомое. Кажется, они где-то виделись? Но где?
— Вы кто? — спросила Якобина. — Впрочем, неважно. Как вы вошли?
— Для меня нет преград, — прошелестел из-под вуали негромкий голос. Он тоже был знаком. Знаком настолько, что виконтесса невольно стиснула кулаки. Этот голос был похож на…
— Что тебе здесь нужно? — Девушка все-таки не сдавалась.
— Я пришла за своим.
— Тут нет ничего твоего. Убирайся!
— Ошибаешься! У тебя есть то, что принадлежит мне, и я без этого не уйду.
— И что же тебе нужно? — Якобина попятилась, отступая не столько перед словами незнакомки, сколько перед ее ледяным спокойствием.
Гостья подняла голову, сквозь тонкую ткань вуали блеснули сиреневые льдинки глаз. Протянула руку ладонью вверх — над нею в воздухе вспыхнула искорка.
— Твоя душа.
И тут виконтесса вспомнила, где уже видела эту женщину. Кровь отхлынула у нее от сердца. Девушка попятилась, прижимая руки к груди.
— Нет! Ты не можешь вот так просто…
— Ты мне указываешь, что я могу, а что — нет? — Холодная улыбка тронула темные губы. — Ты считаешь себя сильнее? Пророчество должно исполниться. Я не уйду с пустыми руками.
Сделав несколько шагов, Якобина внезапно уперлась поясницей во что-то твердое. Окно. Тяжелая решетка, разноцветные стекла витража. Его даже не подумали запереть — на улице поздняя осень, уже холодно, и узница вряд ли захочет долго дышать свежим воздухом. Да и расположено окно на четвертом этаже над вымощенным камнями внутренним двором.
Но это же выход! Девушка мгновенно рванула на себя раму. От резкого рывка выскочила одна цветная стекляшка.
— Нет! — воскликнула она. — Я не пойду с тобой! Ни за что!
Смерть только улыбнулась. Якобина одним прыжком вскочила на подоконник, зацепилась подолом платья, покачнулась, хватаясь за оконную раму. Обломок стекла резанул пальцы. От неожиданности девушка разжала руки,
