Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
приговора.
— Значит, все кончено? — Девушка подалась к графу, протягивая руки и собираясь обнять, но натолкнулась на выставленную вперед ладонь.
— Нет.
— Что? Анджелин, я…
— Мы должны расстаться.
— Я не понимаю! — Марджет затрясла головой. — Что произошло, Анджелин?
— Это все проклятие. — Граф смотрел в сторону, нахмурив брови, мрачный, как демон, и такой же красивый. — Ты… вы знаете об этом ничуть не меньше меня. Моя нареченная… она не даст мне сочетаться браком с другой женщиной, пока мы обручены. Она уже дважды нанесла удар. Леди Гемма и леди Якобина…
— Леди Гемма — тоже?..
— Нет. К счастью или к несчастью — нет. — Анджелин Мас усмехнулся. — Гемма пока еще жива и, может быть, останется жива — возле нее сейчас дежурит мастер Груви, да по дороге сюда я заехал в больницу и попросил целителя нанести нам срочный визит. Она только воображала себя моей невестой, только мечтала о том, чтобы выйти за меня замуж. До алтаря мы с нею так и не дошли — и поэтому она всего лишь тяжело ранена. А вот Якобина чуть было не стала моей женой и поплатилась за это. Вы, Марджет, лучше любой из них. И я не хочу, чтобы вы стали третьей жертвой моей нареченной. У вас, кажется, через месяц заканчивается практика? Возвращайтесь в Колледж.
— А как же вы? — Девушка оперлась на край стола, чтобы удержаться на ногах. Вот так просто рушатся все ее мечты! Из-за какого-то пророчества?
— Еще не знаю. Может быть, я смогу решить эту проблему.
— Так решайте ее поскорее! — воскликнула Марджет, притопнув ногой. — Решайте, бесы вас побери!
— Попытаюсь. А теперь оставьте меня. Я должен подготовиться к похоронам.
Пройдя к столу, он присел и позвонил в колокольчик, вызывая секретаря. Когда тот переступил порог, граф сразу начал диктовать ему свои распоряжения.
Марджет поняла, что она тут лишняя. Девушка тихо попятилась, потом выскользнула в коридор. Ее никто не удерживал.
В большом зале графского замка были сняты все украшения. Гроб с телом виконтессы Якобины Байт установили на задрапированном стягами столе. Два подсвечника, в ногах и в изголовье, не могли разогнать темноту. Наступил вечер пасмурного дня. Небо от края до края закрыли тучи, моросил противный мелкий дождик, и мои несчастные ребра отзывались на перемену погоды тупой ноющей болью. Настроение было соответствующее — мрачное и подавленное.
Тишину нарушало только бормотание монаха-«смертника» и всхлипывания графини Байт. Опираясь на руки двух оставшихся дочерей, она все никак не могла успокоиться. Первые два часа вовсе билась в истерике. Особенно когда тело ее младшей дочери подняли с камней, и стало видно, как падение изуродовало лицо и тело девушки. Целитель, которого призвали для леди Геммы, вместе со мной осмотрел останки, потом сварил для всех женщин фамилии Байт успокоительный настой и отбыл, оставив подле умирающей леди Геммы сиделку. Этой ночью все должно было решиться: если раненая доживет до рассвета, останется жить. Или завтра, когда останки Якобины препроводят в храм Смерти для отпевания, на этот помост поставят второй гроб.
Об этом я и думал, стоя подле Анджелина рядом с телом. Уже разъехались все гости, желавшие лично принести соболезнования, и семья осталась наедине со своим горем. Как ни странно, лучше всех держалась леди Лавина. Она замерла у изголовья, прямая, сухая, с поджатыми губами и холодным взглядом. Но было видно, что лишь привычка заставляет ее держаться прямо — сегодня впервые она опиралась на посох с полированным набалдашником и напоминала этим злую ведьму так сильно, что хотелось подойти и поинтересоваться: «Как дела, коллега?»
Ее брат, стоявший в ногах покойницы, тоже старался сохранять спокойствие. А вот его супруга и дочери рыдали в три ручья. Причем я заметил, что младшая, леди Агнесс, горюет искреннее, чем старшая, леди Павла. Видимо, и впрямь покойная Якобина слишком часто лезла вперед, и теперь кое-кто вздохнет с облегчением.
А вот Анджелину было все равно. Как и мне. Если бы не просьба названого брата, я бы предпочел провести это время где угодно — хоть отдыхая с мэтром Куббиком у камина, хоть дежуря в храме. Заканчивались вторые сутки без сна. А еще предстоит как минимум одна ночь, когда сомкнуть глаза будет просто невозможно.
Ожидая, пока монах закончит чтение молитвы, я напряженно раздумывал. Итак, как ни странно, все препятствия устранены. Никто и ничто не мешает моему названому брату обвенчаться с Анитой Гневеш. После этого они оба будут свободны — Анита обретет покой, которого была лишена столько лет, а Анджелин сможет выбрать себе супругу в соответствии со своими вкусами. А траур по кузине — неофициальной невесте — позволит
