Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
может, стоит благодарить монаха, который, судя по охрипшему голосу, всю ночь читал им проповеди о вреде гневливости и пользе смирения. Во всяком случае, меня только прожгли суровыми взглядами и настоятельно попросили держаться подальше — хотя бы не подходить и не заговаривать без крайней нужды. Что ж, это легко устроить.
Девицы Байт все-таки не согласились покинуть замок, не переодевшись и не приведя себя в порядок, так что гроб с телом их покойной сестры прибыл в храм Смерти с опозданием на целый час, когда приглашенные на панихиду уже начали нервничать. Церемония последнего прощания и заупокойная служба начались позже, чем рассчитывали, так что, упокоив Якобину Байт в фамильном склепе, родственники вернулись в замок только вечером. Все устали, проголодались и замерзли. Несмотря на то что дождя не было и среди туч даже проглядывало неяркое осеннее солнышко, дул такой пронизывающий ветер, что у девиц Байт зуб на зуб не попадал.
Я тоже больше всего на свете мечтал о бокале подогретого вина и уютном кресле у жарко натопленного камина, но едва мы поднялись в большой зал, где слуги за время нашего отсутствия успели накрыть столы, как навстречу Анджелину, всплескивая руками и охая, кинулась сиделка.
— Милорд! Миледи! — Она заламывала руки и дрожала от волнения и страха. — Там… Там…
— Леди Гемма скончалась? — холодно осведомился Анджелин. Из-за всей этой утренней беготни никто даже не подумал спросить, как раненая провела ночь.
— Убереги боги, — прошептала сиделка, меняясь в лице. — Еще несколько минут назад миледи была жива, но…
— Тогда по какому праву вы оставили свой пост? — В голосе Анжа было столько льда, что горячего вина захотелось с утроенной силой.
— Просто там… Я ее не знаю, — залепетала сиделка. — Она пришла неожиданно. Я не заметила, как скрипнула дверь. Глядь — она стоит и смотрит на миледи.
— Кто — она?
— Какая-то странная девушка. Бледная и… Ох, я не знаю, но при взгляде на нее так страшно делается!
Мы с названым братом переглянулись. «Анита?» — шевельнул он одними губами и тут же сорвался с места, еле сдерживаясь, чтобы не лететь сломя голову. Сиделка трусила следом, продолжая охать и причитать.
— Начинайте без нас! — кивнул я Байтам и пустился вдогонку. Не то чтобы разбирало любопытство, просто опять остаться наедине с этими людьми не хотелось.
Двери в комнату были распахнуты. Там царил полумрак — ставни было приказано плотно закрыть, чтобы воздух с улицы не повредил больной, и кабы не свечи, здесь было бы темно. Широкая кровать под пологом стояла в глубине. На белых подушках и простынях еле виднелось бледное лицо леди Геммы — длинные волосы ореолом рассыпались вокруг. А в изножье замерла стройная фигура с опущенной головой.
Первым добежавший Анджелин замер на пороге, и мы с сиделкой чуть не врезались в его спину.
— Анита? — тихо позвал граф.
Девушка медленно оглянулась, и сиделка, сдавленно икнув, шарахнулась прочь, сползая по стеночке. Ну да! Вид живого покойника может любого вогнать в дрожь. Я-то привычный, но почему Анж смотрит на нее так спокойно?
— Вы здесь?
— Да, — послышался тихий шепот.
— Вы так внезапно исчезли вчера.
— Ты заметил?
— Да.
Анджелин сделал шаг в комнату. Я остался снаружи и помахал ему рукой — мол, иди-иди, а я пока сиделку в чувство приведу, чтобы не мешаться. Судя по тяжелым шагам, граф подошел и встал рядом. Понимая, что подсматривать нехорошо, я изо всех сил подслушивал.
— Что вы здесь делаете?
— Я пришла… посмотреть.
— На леди Гемму? — Неизвестно, кто из нас больше удивился, я или Анджелин. — Но почему? Она…
— Она хотела счастья и покоя. И не получила ни того, ни другого.
— Вы так говорите, как будто все про нее знаете.
— Мы похожи. Ее душа мечется между мирами, но не может остаться в каком-то одном.
Послышался тихий стон — наверное, это была леди Гемма, потому что Анджелин сказал:
— Скоро все это для нее закончится. Целитель говорил, что, если она переживет прошлую ночь, останется жить.
— Я ей так завидую!
— В чем? Она не была счастлива, и в попытке добиться желаемого сама разрушила то немногое, что подарила ей судьба. Если бы не ее амбиции, я бы умер. Она получила то, что заслужила.
— Она хотела счастья, она пыталась за него бороться. И скоро этой борьбе настанет конец — а с ним и покой.
Я не выдержал. Сиделка, уже пришедшая в себя, цеплялась за мои руки, как за последнюю надежду, но мне пришлось решительно стряхнуть их, сунув любопытный нос в комнату. Так и есть! Моя супруга была здесь. Не видимая всеми, кроме меня, она тихонечко стояла в дальнем углу и кивнула на приветственный взмах ладошкой. Ну,
