Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
же теперь владетельные графы и должны соответствовать титулу.
Голос этой женщины почти заглушал звуки начинающейся бури. Но когда графиня ненадолго замолчала, сразу стало слышно, как воет ветер за окнами.
Сидевшая недалеко от матери Бланка слегка побледнела и опустила взор. Виконт Ламберт наклонился поближе:
— Вам нехорошо?
— Нет-нет, — пролепетала та. — Мне просто вспомнился… пруд. И еще…
— Усыпальницы, — подхватил Ламберт. — Ваша матушка права — жуткое место!
— Нет, вовсе не усыпальница, а сама Анита. — Бланка вскинула глаза, светлые, большие, под изогнутыми бровями. — Я ее видела! В гробу!
— Мы все ее видели.
— Да, но я почему-то не могу отделаться от мысли, что…
— Что такая молодая и красивая женщина умерла внезапно во цвете лет?
— Что она… — Девушка побледнела еще больше и, вытаращив свои и без того большие глаза, прошептала: — Что она все еще здесь!
Ламберт оглянулся по сторонам. В дальних углах зала, несмотря на яркий огонь в камине и свечи на столах, собирались мрачные тени. Даже развешанные по стенам гобелены не оживляли общую картину.
Внезапный раскат грома потряс замок и заставил всех присутствующих вздрогнуть. Многие подумали одно и то же: «Анита!» Почти треть века ее тело нетленным покоилось в одной из комнат замка, а сегодня его унесли и положили под могильную плиту. И сразу же раздался стук в дверь.
Бланка взвизгнула от страха. Графиня удивленно и гневно вскинула брови. Граф встал. Он, конечно, не верил во всю эту чушь, но…
Но на пороге показался начальник ночной стражи, и все перевели дух.
— Милорд, — стражник сделал шаг, — прикажете запереть внешние ворота?
— Давно пора было это сделать, — грубее, чем нужно, ответил граф, досадуя на то, что на миг поддался суеверному страху. — Выполняйте!
Стражник ушел, но после этого незначительного события никто уже не захотел дольше засиживаться за столом, и домочадцы и гости один за другим стали расходиться.
Постепенно замок затих. Но вой ветра и шум начинающегося дождя не мог заглушить чьи-то неверные шаги.
Оказавшись в своей комнате, в полумраке за тяжелыми портьерами и мощными деревянными ставнями, которые надежно закрывали ее от внешнего мира, Бланка почувствовала себя увереннее. Огромный дом производил на девушку тягостное впечатление. Эти мрачные стены, эти башни и винтовые лестницы. Просторные залы, где звук терялся и искажался, мощенный камнем внутренний двор, узкие окна-бойницы, ров и надвратная башня. Замку Гневешей было несколько столетий, и последние два десятка лет он медленно ветшал и старел.
Что-то потянуло ее к окну, хотя сейчас, ночью, рассмотреть что-либо было трудно. Но Бланка все равно подошла и с усилием распахнула ставни.
Порыв холодного ветра с первыми каплями дождя ворвался в комнату, разметал занавеси. Свеча, которую девушка принесла с собой, погасла, но девушка заметила странные огни вдалеке.
До города слишком далеко, да и не похоже это на зарево пожара. Усыпальница? Но она, кажется, с другой стороны, на ту часть парка, где она располагалась, выходят окна соседней комнаты, где положено спать даме-компаньонке. Она и сейчас там была — сорокалетняя старая дева, мирно спавшая и видевшая сны. Девушка выскользнула из платья и, оставшись в одной нижней сорочке, скользнула под одеяло.
Сначала ей показалось, что постель ужасно холодна. И это было странно — ведь уже началась осень, и служанки стали класть к ногам нагретые в печи, завернутые в ткань булыжники. Но потом девушка поняла, что не сама постель остыла, просто в ней под одеялом уже лежит что-то холодное.
От страха у Бланки закружилась голова, ее всю затрясло, но она все-таки протянула руку и…
И пальцы наткнулись на чье-то неподвижное, холодное, как камень, лицо.
Истошный визг услышали все.
Конечно, этот визит не мог не сказаться на моем душевном здоровье. Инквизитор приходит в гости! Одного этого было достаточно, чтобы в душе ожили все тягостные переживания прошлого года. Я расстроился так сильно, что даже госпожа Гражина однажды заметила, за завтраком подавая мне яичницу с салом:
— Шо это вы, Згашик, такий смурный? Може, вам куда-нито съиздить?
— Угу, — мэтр Куббик орудовал ложкой так, будто только что вернулся из голодного края, — например, в челюсть…
Сидевшие напротив студенты захихикали. Наивные! Думают, раз они еще молоды, их может миновать чаша сия!
— Я здоров. — В доказательство своих слов ткнул в яичницу ножом так, словно это было лицо моего злейшего врага.
— А если серьезно, Згаш, — проглотив то, что у него было во рту, мой партнер потянулся за добавкой, — вам стоит ненадолго
