Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
— Куда? — Тот постарался силой усадить меня на место.
— Домой. Я…
— Вас там кто-то ждет? Есть срочные дела? Опаздываете к любимой женщине?
Любимая женщина — богиня, слишком занятая для того, чтобы обращать внимание на смертного мужа. Срочных дел не предвидится — с заказами обещал разобраться мэтр Куббик, на дежурство в храм Смерти отправлены практиканты. Но именно поэтому я попятился, мотая головой:
— Мне надо! Срочно…
Сзади хлопнула дверь.
— Ого! Какие люди — и без охраны! — сотряс стены трактира жизнерадостный бас пра Бжемыша. — Просто подарок судьбы!
Я стремительно обернулся — и чуть не врезался носом в торчащую колом бороду священника.
— И вы тут, конкурент? — возопил тот, распахивая руки для объятий. — Значит, охрана все-таки имеется? А? Ловок, ловок, бес шальной, ничего не скажешь!..
Увернуться от загребущих конечностей пра Бжемыша шансов не было. Я еле успел выставить вперед ладони, чтобы не разбить нос о висевший на широкой груди святого отца амулет.
— Привет честной компании! — Пра подтащил меня обратно. — В честь чего пьем? Примирение враждующих группировок?
— Меня провожаем, — любезно объяснил инквизитор. — Я завтра покидаю ваш славный город.
— Да? — как-то по-детски удивился священник. — А что так скоро? Не понравились Большие Звездуны?
— Дела призывают меня ехать обратно в орден, и как можно скорее, — скорчил инквизитор постную мину.
— Жаль, жаль… — Пра Бжемыш, не выпуская меня из захвата, плюхнулся на скамью, вынуждая сделать то же самое. — Ну, за это надо выпить!
Стон трактирщика, который понял, что сегодня ему явно работать в убыток, и мой вопль слились воедино.
Мерин переставлял ноги с расчетливой осторожностью, чтобы кулем висевший на нем всадник не свалился в грязь. Начиналась осень. Еле дотерпев до окончания страды, зарядили дожди — мелкие, но занудливые, постепенно превращая дороги в грязное месиво. Сейчас тоже моросил дождичек; капельки стекали по щекам, заползали за шиворот, заставляя неуютно ежиться.
Ох, что ж я так надрался-то? И ведь не хотел пить! До последнего отказывался! Но когда в тебя в четыре руки вливают кружку за кружкой, отказаться трудно.
Палач, кстати, в экзекуции не участвовал. Он просто выразительно хрустнул пальцами и извинился — на всякий, так сказать, случай, но этого было достаточно, чтобы я сдался. За первой кружкой последовала вторая, потом — третья, потом… Плохо помню, что было потом. Кажется, кто-то кому-то жаловался на жизнь. Очень надеюсь, что это был не я… Помню только, что на лошадь меня подсаживали втроем, и кто-то — кажется, сам пра Бжемыш — все рвался проводить до дома.
Мерин последний раз переступил ногами, резко остановился, уткнувшись носом в преграду, и я мешком сполз наземь, больно ударившись боком о ступени.
Так, а где мы? Ты куда меня завез, скотина? Стена… крыльцо… О, я дома! Теперь бы встать и желательно не на четвереньки… дотянуться до дверного кольца… Кто его на самый верх прицепил? У-у-у, высоко-то как… Кто-нибу-у-удь! Помогите!
Скрипнула дверь. Яркий свет резанул по глазам. Больно же!
— Згаш? — Голос определенно знаком. — Что с вами?
— Н-н-н-ч…
— Вы пьяны?
— Н-немнош-шка…
— Ничего себе «немножко»! Встать можете?
— Угу! С-сщас…
— Тогда идите в дом. Я заведу вашего коня.
Встать удалось. И даже как-то смог без посторонней помощи взобраться по ступеням и одолеть весь путь по коридору. Что это? Еще одна дверь? Вот бес! Не открывается! Толкнуть посильнее… Заело. А, ладно! Не хотите — как хотите. Я и тут посплю. Будете знать, как забывать бедных некромантов прямо на пороге…
Тем временем где-то…
Проливной дождь за окном, вой ветра в камине и потрескивание горящих поленьев не могли заглушить легкие шаги и шорох платья. Казалось, женщина совсем близко, но стоит обернуться — никого рядом нет.
Люди, собравшиеся у камина, приказали осветить всю комнату. Свечи в ряд стояли на массивной каминной полке, старинный бронзовый подсвечник возвышался в центре стола. Но все равно казалось, что отовсюду сползается тьма, и внимательные глаза следят из каждой щели.
Послышался тихий скрип отворяемой двери. Сидевшая в кресле у камина женщина вздрогнула и дернулась, невольно уколов палец иглой.
— Кто там?
— Никого. Тебе послышалось, дорогая. — Граф Марек посмотрел на дверь. Та не шелохнулась.
Скрип повторился. Громче и отчетливее. Прозвучал стук маленьких башмачков. Повеяло холодом.
— Это сквозняк. — Граф встал, намереваясь дойти до двери.
— Отец! Нет! — воскликнула Бланка. Девушка еще лежала
