Вот жизнь настала! Не дают бедному некроманту спокойно отдохнуть! Свалились на голову две беды — студенты-практиканты. Учи их уму-разуму, страхуй от ошибок, следи, чтоб чего не натворили. А у меня сейчас у самого проблемы: в городе инквизиторы, из дома вещи пропадают, а Анджелина заставляют жениться. И все проблемы должен решить я, простой провинциальный некромант. И решу! В первый раз, что ли?
Авторы: Романова Галина Львовна
выпадами практически обездвижить тело. Сказки, что отрубленные части мертвяка продолжают движение, — на это они способны лишь при условии, что за всем этим стоит некромант, который управляет телом. А сейчас такового, как ни смешно это звучит, поблизости не наблюдалось… Или нет? Ведь труп притащили студенты! Один из них сбежал и отсиживается в безопасном месте, а другая орет дурным голосом вместо того, чтобы помогать.
— Отда-а-ай…
Опять? И чего этому личу неймется?
— Нет у меня твоих сапог! Не до тебя сейчас!
— Ы-ы-ы…
— И-и-и-и! Мама! Спасите! Помогите!
Шум, гам, вопли, визг…
— Осторожнее, Згаш!
Мэтр Куббик! Надо же, как вовремя. И с активированным…
Мертвяк почуял работающий амулет и ринулся спасаться. Колдун-лич поступил проще — втянулся в землю, будто его и не было, а этот помчался прочь.
То есть помчался, если бы не я, вставший у него на пути.
Нож в солнечное сплетение не остановит его, даже если нож ритуальный, но хотя бы задержит до того момента…
…как твердый кулак врезался в грудь, отбрасывая меня прочь.
От удара спиной обо что-то твердое в глазах потемнело. Резкая боль пронзила грудь. Ребро! И не одно! Мать моя, как же больно! И не вздохнуть…
Сползая по забору наземь, я успел увидеть, как мэтр Куббик метким броском амулета останавливает мертвяка, как режет себе руку, начиная начитывать заклинание, и как к нему, заикаясь на каждом слове, присоединяется все еще дрожащая Марджет. Как корчится под действием чар, рассыпаясь на отдельные кости, мертвяк. У меня самого, увы, не хватало сил пошевелить даже пальцем — резкая опоясывающая боль в груди туманила сознание, и приходилось напрягать все силы, чтобы просто дышать.
Зимовит появился чуть позже, когда все было кончено и надо было убрать останки. Забыв про груду костей, мяса и тряпья, все бросились ко мне. Тут-то и возник парень. Повинуясь приказу мэтра, он вскинул меня на руки — и в этот самый момент я от резкой боли потерял-таки сознание.
Пришел в себя много позже, лежа на чем-то мягком и теплом. В теле была приятная слабость, хотя дышалось с трудом. Прислушавшись к своим ощущениям, обнаружил, что грудь сдавливала тугая повязка, которая не давала мне сделать полноценный вдох. При малейшей попытке напрячься ребра пронзала резкая боль.
Знатно меня приложило! А что это было? Помню удар, короткий полет, вспышку света… а вереском пахло? Вроде бы нет! Значит, я жив и даже не испытал сомнительное удовольствие в виде мнимой смерти.
Смерть… При одной мысли о жене я застонал. Дорогая, если для того, чтобы снова обнять твой тонкий стан, нужно умереть — я готов! Прямо сейчас, когда каждый вздох сопровождается болью в груди.
— Згаш?
Сбоку возникла какая-то тень. Я скосил глаза и, к своему удивлению, увидел Анджелина Маса. А он-то что тут делает?
— Что…
— Ты очнулся!
— Что произошло? Где я?
— В ратуше. То есть в замке.
Я повернул голову, осматриваясь. Широкая постель стояла в просторной комнате, убранной портьерами. Ничего подобного не могло быть в доме простого некроманта мэтра Куббика. Где-то вдалеке глухо раздавались удары, скрежет, шорохи, постукивание.
— Там еще идут отделочные работы. — Граф правильно понял мое любопытство.
— Как я сюда попал?
— Доставлен по моему приказу. Ты был очень плох, Згаш.
— Ага! — Я нахмурился, восстанавливая в памяти вчерашний или позавчерашний — сколько же прошло времени? — вечер. — А сколько…
— Ты почти двенадцать часов не приходил в себя.
— И все это время… — Меня начали терзать смутные сомнения.
— Да, — Анджелин подошел и сел рядом на постель, — ты был здесь. Я только что отпустил целителя.
— Только что? — соображалось туговато. Наверное, еще и головой приложился. — И ты…
— Я был рядом, если ты это имеешь в виду.
— Но почему?
Я сделал попытку вскочить, но в ответ вспыхнула такая боль, что в глазах потемнело, и пришлось упасть обратно на подушки, как сквозь вату слыша голос графа:
— Мой названый брат мог умереть, вот почему. Шесть сломанных ребер, Згаш! Шесть!..
— И стоило из-за этого так волноваться?
— Стоило. Скажи, зачем ты туда полез?
— Мертвяка надо было остановить любой ценой.
— «Умри, но сделай?» — вспомнил Анджелин старую формулу. — Для вас, некромантов, смерть явно не является уважительной причиной…
Мне уже хотелось возразить, но тут шум снаружи заставил нас обоих замолкнуть и прислушаться. В коридорах ратуши что-то происходило.
Ответ на вопрос явился, прежде чем граф успел принять какое-то решение. Под встревоженные крики: «Леди, его сиятельство никого не принимает!
