то-сё, в хозяйстве пригодится. Пистолет, что у Инны отобрал, тоже сгодится. Папашка её покойный знал толк в оружии. При умелом обращении — грозное оружие, особенно в замкнутом пространстве.
За сорок минут до встречи я на месте. Брожу. «Маяка» нет. Значит, встреча вовремя. Машину оставил не двух кварталах, как положено, а за углом.
Народ живёт здесь в основном молодой. Средний возраст. Дешёвое жильё. Много детишек. Много студентов. Место для встречи очень даже неплохо подобрано. Днём здесь многолюдно и появление незнакомца не вызовет сомнений и подозрений.
Время. Поднимаюсь пешком. Лифт где-то катается. На нужном этаже слышу речь. Девчонка молодая. В левой руке телефон, правая — — в повязке.
— А он и говорит: «Поехали ко мне! Я тебе покажу свою коллекцию самолётов!» А, что я? Я, что стюардесса что ли?! Отвечаю ему, мол, мне неинтересно. И вообще все парни стараются девушек к себе заманить, чтобы потом в постель уложить. А он отвечает, что он не такой. А если не такой, то зачем мне он нужен?! Он положил мне руку на плечо, я дёрнулась, разлила кофе, ошпарила руку. Бегом в больницу, обработали, наложили повязку. Надеюсь, что следов не будет. Козёл он!
Я поднимался, она зыркнула на меня как рассерженная кошка и демонстративно пошла по коридору. Благо, что хоть не в сторону нужной мне квартиры.
Я остановился. Что насторожило меня в ней? Лицо знакомое? Да. Но я не видел её. Есть типажи людей, что их сходство прослеживается по линии родства. Вот так и увидел человека, запомнил черты лица, а через годы с такими же чертами, вот и сидишь, голову ломаешь. Видел- не видел. При каких обстоятельствах?
Нет. Не это насторожило. Что же? Рука? В повязке рука. Могла обжечься на пожаре. Запястье было голое. Кисть в перчатке. Предплечье открытое. Повязка? Как наложена? Закрыта кисть, и так до локтя… Так кофеем не обливаются. Не сходится. А, может, у тебя уже паранойя? Плохо.
Вдох-выдох. Кнопка звонка.
— Кто там? — мужской голос. Молодой.
— Добрый день. Мне нужна фрау Шлиманн.
— Она уже как год уехала в Израиль к родственникам.
— Адрес она не оставила?
— Да, где-то он был, я посмотрю.
— А её брат где? Не знаете?
— Уехал в Канаду. Проходите.
Дверь распахнулась. Молодой парень, лет двадцати трёх, двадцати пяти. И снова дежавю! Где-то видел! Не видел? Видел-не видел?
Стандартная однокомнатная квартира. Поздоровались.
Прихожая, за углом комната. Налево. Направо кухня и совмещённый санузел с душевой кабиной. Парень приглашает пройти в комнату. Стол журнальный, два кресла. Кровать. Старый большой телевизор, музыкальный центр. Всё чисто прибрано. Сели в кресла.
— Вы мне должны кое-что передать?
— Вот. — вытаскиваю из наплечной сумки ноутбук.
— Здесь всё?
— Мои документы. — на стол кладу стопку документов.
— Кредитные карточки, которые вы не передали?
— Я же сообщил, что расчёт произвёл сполна.
— Они же погибли.
— Вы неуполномочены мне задавать вопросы.
— Да, да. Конечно, но этого не было в сообщении. Требуют, чтобы вы передали кредит-карты мне.
— У меня их нет. Кончились. Вышли все. Ещё вопросы?
— Нет. Всё.
— Новые документы?
— Ах, да! Сейчас!
Он отворачивается от меня, и что-то ищет в поясной сумочке. Только я успеваю раньше заметить, что он вытаскивает широким жестом. Так документы не вытягивают. Так пистолет достают. Непрофессионалы. Или начинающие сотрудники. Опытные стреляли бы со спины, из-под руки, не размахивая стволом пистолета как автоматом…
Кресло летит ему в ноги. Он падает не успев развернуться. Но пуля… пуля достаёт меня. В живот. Она не просто достаёт, а отбрасывает на стену. Рву в падении кобуру на плече и стреляю. В ногу. Попал в ногу. Не успел я выстрелить ещё раз, как дверь распахивается, и та самая девочка-припевочка с ошпаренной рукой уже в комнате и садит в меня две пули. В грудь. Бьюсь головой о стену. Больно. Сознание помутилось. Но я ещё кое-как воспринимаю действительность.
— Помоги!
— Как ты?
— В ногу попал.
— Кость цела?
— Не знаю. Встать не могу на ногу. И кровь хлещет! Беги в ванну. Там аптечка и полотенца.
— Надо уходить! Соседи уже наверняка полицию вызвали. Ещё бы этот козёл стрелял без «глушилки». Хотя в коридоре было тихо. Никого.
— Как думаешь, он сдох?
— А куда ему деваться, Жаль, что «контроль» запретили делать и в зубы ничего не совать. Как ты?
— Лучше. Тяни. Кровь не останавливается. Надо уходить. Опять к доктору?
— Дорогу знаем. Сегодня я поведу.
— Хорошо. Только не забудь героин положить и его турецкий паспорт.
— Проверь, что у него в сумке.
Девка роется, выгребая
